— Доктор, доктор! — загоревал Старик, видя все как есть. — Да причина-то не тут.
— А мы и причину вскроем! — загремел доктор. Схватил он нож скальпельный, навостренный и кинулся к Старику.
Старик от него, а он за ним.
Потянул Старик дверь — не тянется. Толкнул тогда ее и выскочил. Помнит Старик слова жены докторовой и делает все, как прежде, только наоборот — другие двери не толкает, а тянет, тянет. Открываются двери. Бегут по комнатам. Медленно бежит доктор, потому толстый, а Старик еще медленнее, потому старый. Медленно бегут, ноги скользят и цепляются. А доктор все ближе, ближе. Уж седьмую, последнюю, дверь потянул Старик. Настиг его доктор, замахнулся.
Тут петушиный голос крикнул:
— Суп готов!
Застыл доктор. Жена его сверху из окошка высунулась и говорит ласково:
— Князюшко, щи простынут.
Доктор и говорит Старику:
— Ну, твое счастье! Приходи еще. У нас каждый четверг сеансы. — И побежал ко щам.
Старик поклонился во все стороны и спросил добрую женщину:
— А не бывал ли во многолюдстве вашем Птица-Джентльмен Феликс Удаль-Ман?
— Будь ты к дому поближе, а я этажом пониже, плюнула б я тебе в лицо за такие фамилии, — оскалилась добрая женщина. — Иди отсюда, подозрительный человек, а то и впрямь прибьют тебя здесь, да и правильно сделают.
Надел Старик тряпицу на голову. Погас утро-фиолетовый свет. Не видно стало злобы доброй женщины. Машет она ему из окна пухлой рукой: «До свидания! До свидания!» — говорит.
И пошел Старик прочь, а солнце уже за полдень.
Сам не заметил Старик, как пришел он в Центр. В Центре суета стоит, круговерть свистит, люди бегают. Все ворота на замки заперты; у каждых сторож стоит. Никому хода через ворота нет. А никто и не идет. Во всех стенах и заборах дыры огромадные, и через них люди толпами целыми — взад-назад, взад-назад.
Вошел Старик в одну дыру. Видит — бочар стоит, бочки бочарит. Сделал три штуки и кричит:
— Кому бочки, кому новые?
А мимо него тощий человек бежит и шепчет:
— Где бы бочки достать? В доме бочки нужны. А важный толстый на трибуне стоит, пот утирает и слезы утирает:
— Нет в Центре бочек, опять послов за бочками слать за семь рек!
И снова все вместе:
Бочар. Кому бочки, кому новые?
Тощий. Где бы бочки достать? В доме бочки нужны.
А толстый с трибуны:
— Нет в Центре бочек, опять послов слать.
Пока они кричали, цыган бочки украл, на дощечки разобрал. Хватился бочар — нет бочек, и щепочки не осталось.
Цыган кричит:
— Кому доски, кому кривые?
Бочар кричит:
— Где бы кривых досок купить, доски кривые нужны!
А толстый с трибуны с рыданием:
— Нет в Центре кривых досок! Опять посольство за семь рек посылать.
Удивился Старик, на это глядючи. Почесал себе лоб, да тряпку со лба и сдвинул. Осветилось все утро-фиолетовым светом, и видно стало, что все в Центре слепые и глухие. Хотел Старик по молодой привычке посмеяться надо всем этим, да не может. Нет с ним юмора, а в одиночку как рассмеешься?
Не знает Старик, куда дальше идти, что делать, о чем думать. Стал на месте и принялся вывески читать.
На одной написано: «Будущее — за нами!»
— Как это? — сказал Старик самому себе. — Если будущее уже где-то там, за нами, то где же тогда мы?
На другой:
«Страхуйте жизнь! Кому приятно
Немедля умереть бесплатно?!»
Подумал Старик, да ничего не придумал, что на это сказать. Задрал Старик голову, а наверху большими буквами: «Раздувайте ветер перемен в соответствии с принятыми решениями!» Глянул вбок, а там маленькими: «Мудрые советы за полцены. Вход за углом».
Завернул Старик за угол и вошел к мудрецу.
На мудреце было гладкое еще лицо с очками и белый пробор в черных волосах. Мудрец сидел за большим столом. На столе стопкой лежали книги. На книгах лежала пыль. На пыли лежала многоцветная кошка.
— Давно дурью маемся? — спросил мудрец и сощурил под очками глаза.
— Да пожалуй что давно, — отвечал Старик. — Жить я разучился. Сомневаюсь, с какой ноги с кровати вставать. Юмор потерял. Ночью Птица Феликс явилась. Шишку набил. Все насквозь вижу. Радости нет. Смысла не ощущаю.
— А зубы не болят? — спросил мудрец.
— Да вроде один сверху начинает.
— Экая у вас куча всего. Надо вычленить, — сказал мудрец и погладил кошку. Кошка зашипела и укусила его за палец. Мудрец достал из ящика пластырь и заклеил палец. Старик заметил, что у него много заклеек на руках.