— Чего? — спросил Томас.
Его дыхание все еще вырывалось судорожными порывами, натянутые нервы пели адреналином.
— Гнева Господня, — усмехнулся Хейес. — Кстати, так называется и этот самолет. Настоящее чудо высоких технологий.
— Подождите, — встрепенулся Война, поднимая окровавленное лицо. — Мы будем ждать? А почему бы просто не сесть в самолет и не улететь, оставив их здесь?
— Ой, Стив!.. Уж ты-то должен понимать. С самого начала подразумевалось, что с этого задания никто не вернется. Ты сам сделал такой исход неизбежным, не сумев расправиться с этими людьми в Японии. Тогда стало ясно, что всем нам придется направиться сюда. Очевидно и другое. Никто из нас не вернется домой.
— Стив, — заговорил Томас, находя радость в этом уменьшительно-ласкательном имени, таком обыкновенном. — Всадника на красном коне зовут Стив. Великолепно.
— Это все, что вы можете предложить? — нахмурился Хейес. — Ирония. Релятивизм. Лишенная опоры вселенная моральных ценностей, без Бога и принципов.
— Что же это за принцип — замалчивать правду и убивать всех несогласных? — насмешливо спросил Томас.
Куми бросила на него предостерегающий взгляд, но ему уже было все равно. Им суждено погибнуть. Он не собирался умирать молча.
— Как это, наверное, удобно, всегда полагать, что вы служите высшей морали. Хейес, вы знаете, что стали самым настоящим террористом и ничем больше? Я ни за что не поменяюсь с вами моральными ценностями.
— Веру необходимо защищать, — упрямо произнес Хейес. — Вера — это все.
— Нет, — произнес Джим слабым, дрожащим голосом. — Любовь — это все. Без нее вы просто…
— Гудящий гонг и звенящая тарелка? — Хейес горько усмехнулся, наводя пистолет на священника, потом оглянулся на Томаса и продолжил: — Всем вам нечего предложить. Вы ни во что не верите, поэтому у вас нет сил, чтобы выстоять перед теми, у кого есть вера.
— Сэр, я все еще не потерял надежду выбраться отсюда, — настойчиво произнес Война. — Хочу сказать, у меня семья, сын…
Прицелившись, Хейес сделал выстрел. Пуля попала Войне в голову как раз над правым глазом. Война, он же Брэд, он же, возможно, самое трогательное, Стив, умер еще до того, как его тело упало на землю.
— Я полагал, ты пойдешь со мной до самого конца, — пробормотал Хейес, обращаясь к трупу. — Здесь нет места тем, кто печется о себе.
— Вы крестоносец, — тихо промолвил Джим.
— Совершенно верно, — подтвердил Хейес. — Я крестоносец.
— Да, похоже, урок истории прошел даром, — грустно усмехнулся Горнэлл. — В конце концов, крестоносцы были носителями воинствующего варварства. Их цели не имели ничего общего с религией.
— Опять разбавленный релятивизм, замаскированный под христианство, — презрительно поморщился Хейес. — Ты ничем не лучше Найта.
— Спасибо, — устало промолвил Джим. — Эд жил ради правды и справедливости. Для меня большая честь сравнение с ним. Итак, вы расскажете нам об этом самолете, который отправит нас в пламя преисподней, предназначенное для либералов и релятивистов?
Хейес недоуменно заморгал, сбитый с толку выдержкой священника, но затем на его лице засияла прежняя улыбка.
— Видите вот это? — сказал он, поднимая левую руку и показывая похожее на сотовый телефон устройство, закрепленное на запястье. — Это навигационная система GPS, которую беспилотный самолет использует в качестве маячка наведения на цель. Но вот что самое любопытное. Эта штуковина подключена к датчику пульса. Если «Гнев Господень» потеряет мой пульс, то он нацелится на ваше судно. Сколько человек на борту? Двадцать? Больше? Я расправился бы со всеми, если бы у меня были все четыре самолета, но, похоже, кто-то вмешался и испортил дело. Теперь, когда остался только один самолет, мне нужно выбрать цель. К счастью, и одного будет более чем достаточно.
Опустив взгляд, Куми переступила с ноги на ногу.
— Итак, если я умру до прибытия «Гнева Господня», то погибнет вся команда «Нары», — продолжал Хейес. — Разумеется, вопрос спорный, но я решил упомянуть о нем на тот случай, если у вас припасены еще какие-нибудь штучки. Должен сказать, вы оказались на редкость надоедливыми, но умрете раньше меня. Приятно это сознавать. Итак, кто первый?
С этими словами Хейес убрал пистолет в кобуру и взял автомат. Он был готов открыть огонь.
Глава 113
Томас и Куми прильнули друг к другу позади Джима. Хейес отошел к берегу, не отрывая от них взгляда. Так лев выбирает в стаде молодую или раненую газель.