Выбрать главу

— Ну, господа, кажется, дела принимают довольно угрожающий характер. Мы должны быть готовы выдержать осаду, а, возможно, и приступ. Что вы думаете по этому поводу?

— Они хотят, чтобы выпустили арестованных! — сказал директор, требуя взглядом поддержки Шеффера, который тотчас же подошел к ним.

— Да, господин Берков, боюсь, что мы будем не в состоянии сдержать здесь их натиск, единственным поводом к которому в настоящую минуту служит, разумеется, арест трех рудокопов; если устранить этот повод…

— Тогда они найдут другой, — обрезал его Артур, — а проявленная нами слабость окончательно развяжет им руки. Нам не следует теперь выказывать ни колебания, ни страха, иначе можно проиграть все дело. Приказав арестовать злоумышленников, я заранее предвидел все последствия, но против подобного надо было действовать с неумолимой строгостью, и они останутся под арестом до прихода солдат.

Директор отошел от него, а Шеффер пожал плечами; они слишком хорошо знали своего молодого хозяина и по его тону поняли, что всякие возражения напрасны.

— Я не вижу в толпе Гартмана! — обратился Артур к инженеру. — Обычно он тотчас появляется там, где шум и гвалт, а сегодня, кажется, только подзадорил рабочих и оставил одних, его нигде не видно.

— Я уже четверть часа как потерял его из виду, — задумчиво сказал инженер. — Не затевает ли он еще какой-нибудь новой каверзы? Это вы, господин Берков, велели снять караулы у машинного отделения?

— Да, в доме нам нужны люди, на которых можно положиться, а машины в полной безопасности с той самой минуты, как рабочие спустились в шахты. Бунтовщики не могут повредить их, не подвергнув при этом опасности своих же товарищей.

— Да разве такой человек, как Гартман, примет это в соображение? — с сомнением произнес инженер.

Артур нахмурился.

— Мне кажется, Гартман необузданный, даже свирепый человек, если его раздразнить, но не злодей, а то, что вы предполагаете, было бы злодейством. Он хотел испортить машины, чтобы помешать рабочим спуститься в шахты, а раз это не удалось, зачем же бессмысленно бросаться на машины? Не захочет же он погубить отца и товарищей. Он сам уже намеревался отменить свое приказание и, когда увидел, что мы его предупредили, выместил на нас всю ярость. Только спуск рабочих в шахты спас нам машины. Никто не коснется и пальцем, пока шихтмейстер и все остальные находятся внизу, но зато теперь они накинулись на дом. Я выйду и попробую уговорить их.

За последние недели служащие привыкли видеть, как их хозяин в решающие минуты с непостижимой смелостью, нисколько не заботясь о себе, появлялся среди бунтовщиков, но сегодня со всех сторон раздались уговоры не делать этого; даже инженер присоединился к остальным, а Шеффер, знавший, чьи увещания могут оказаться всего действеннее, обратился к Евгении, все еще стоявшей рядом с мужем.

— Не допускайте этого, госпожа Беркова! Сегодня это невозможно… сегодня самый опасный день. Люди страшно раздражены, и Гартман не остановится ни перед чем. Удержите вашего супруга!

Молодая женщина страшно побледнела, предостережение Шеффера подтверждало ее собственные опасения, но она быстро овладела собой, спокойствие Артура, по-видимому, передалось и ей.

— Мой муж считает, что ему необходимо сделать такую попытку, — твердо возразила она, — и я не хочу, чтобы потом он сказал, что я слезами и жалобами удержала его от того, что он считает своим долгом. Пусть идет!

Артур все еще крепко держал ее руку в своей; он только взглядом поблагодарил ее.

— Вот, господа, берите пример мужества с моей жены. Ведь ей следовало бы бояться больше всех. Повторяю вам, что необходимо попытаться. Велите отворить дверь!

— Мы все пойдем с вами! — вскричал инженер. — Не бойтесь, госпожа Беркова, я не отойду ни на шаг от вашего супруга.

Артур спокойно, но решительно отстранил его.