– Что является еще одной причиной, по которой он поменял бы номерные знаки, – сообщил ей Хантер.
– Ты прав, – сестра Хоакина со вздохом откинулась на спинку стула.
– А камеры в пунктах взимания платы обычно не фиксируют изображение водителя, – добавил Стоун. – Кроме того, мне пришлось бы взломать базы данных нескольких штатов и просмотреть многочасовые кадры.
Часов, которых у Бейли не было.
– Маккиви одет в черную футболку, если это поможет. – Хоакин провел рукой по волосам. – Но даже если камера сделает снимок его лица, с наступлением ночи на снимке будет мало что видно.
– Верно, – Стоун задумчиво скривил губы. – У него хватило бы ума спрятать свое лицо. Он также мог бы воспользоваться проселочными дорогами для подстраховки.
– На его месте, если бы я мог позволить себе дополнительное время, я бы так и сделал. Шон потянулся за ближайшей бутылкой с водой.
– Так что, скорее всего, мы доберемся до Айовы намного раньше Маккиви. – Хоакин сказал то, о чем, должно быть, думали все. – Мы просто должны ждать, пока он появится? Где?
И Хоакин задавался вопросом, как ему не сойти с ума.
– Мы немного поспим и поедим, – сказал Шон. – Это даст нам преимущество. Маккиви не осмелится ни на то, ни на другое с заложником. Поскольку вы убили Ворхиса, водителя, которому он передал бы руль, с ним не будет. Он будет ехать усталый и голодный.
– И, вероятно, с ужасной потребностью отлить. – Стоун хихикнул.
– Ему придется остановиться, чтобы заправиться, – заметила Ката.
– Бюро делает все возможное, чтобы следить за общественными местами вдоль ожидаемого маршрута.
– Как насчет блокпоста или контрольно-пропускного пункта вдоль дороги, подальше от комплекса? – она выжидающе посмотрела на Шона. – Назови это проверкой на трезвость.
– В ту секунду, когда дальнобойщики столкнутся с одним из них, они будут болтать об этом по своим рациям. Я уверен, что Маккиви будет слушать и будет действовать соответственно, – Шон пожал плечами.
– Так что, вообще не пытаться? – спросила Ката, ее тон намекал на то, что предложение прозвучало нелепо.
– Нет, лучше позволить ему думать, что ему что-то сходит с рук, и схватить его в ожидаемом месте назначения, а не пугать его раньше времени. Бог знает, на что он способен.
Ката вздохнула.
– Жаль, что мы не можем просто отследить ее телефон.
Хоакин вскинул голову. Он схватил свой рюкзак и порылся в нем, но уже знал, что у него его нет. Бейли так и сделала. Если бы Маккиви был умен, он бы давно выбросил телефон, но, возможно, он был слишком занят за рулем и залег на дно, чтобы обыскивать женщину без сознания. Возможно, он был слишком напуган, чтобы думать о том, что телефон можно отследить.
– Возможно, он все еще с ней, – сказал он остальным, сосредоточившись на хакере.
– Номер? – рявкнул Стоун.
Хоакин пролистал свой собственный телефон, затем набрал номер. И затаил дыхание. Дорогие небеса, пожалуйста, пусть это будет так просто. Пожалуйста, скажите, что он мог вернуть Бейли, просто отследив айфон и позвонив каким-нибудь властям.
Пальцы Стоуна снова запорхали по клавиатуре. Он ждал. Он выглядел озадаченным. Хмурился. Набрав еще немного и молниеносно проведя большим пальцем по клавиатуре, он вздохнул.
– Похоже, Маккиви выбросил его на межштатной автомагистрали недалеко от Милтона, штат Пенсильвания.
Сердце Хоакина упало. Тошнота скрутила его внутренности. Разбитая надежда ударила так же сильно, как и похищение Бейли.
– Хорошая новость в том, что Маккиви определенно направляется на запад, именно так, как мы и думали.
– Есть идеи, как давно он его выбросил?
Стоун пощелкал еще немного.
– Около трех часов назад.
Явный тупик. Страх густо разлился в его груди, застыл в животе, пока он не поклялся, что его вырвет. Он, блять, не мог потерять ее сейчас.
Не имея больше поводов для обсуждения логистики, все замолчали. Шон яростно писал эсэмэски, вероятно, Торпу или Калли. Стоун стучал по боку своего ноутбука – раздражающий тик, от которого Хоакину захотелось сломать ему пальцы. Хантер и Калеб оба откинули головы, закрыли глаза. Он завидовал способности солдат дремать практически в любой ситуации. Хоакин был слишком напуган и взвинчен, чтобы пытаться. Рядом с ним Ката смотрела в окно.
Теперь, когда Хоакин не мог предпринять ничего активного, чтобы вернуть Бейли, ему просто приходилось сидеть и ждать, пока они не прибудут в Айову, он чувствовал, что вот-вот вылезет из кожи вон. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным и безнадежным, снова и снова задаваясь вопросом, страдает ли Бейли, в то время как он не может быть рядом, чтобы спасти ее. Единственным светлым пятном было то, что Маккиви дал ей транквилизатор. Она будет спать ещё несколько часов. Хоакин должен был верить, что этот больной ублюдок не причинит ей вреда, пока у него не будет возможности допросить ее.
Внезапно Ката потянулась к его руке. Он повернулся посмотреть на нее, наблюдая, как она бессознательно поглаживает свой живот. Забавно, несколько дней назад он испытывал нечто близкое к презрению к Хантеру и его сестре, обустраивающим дом и заводящим ребенка. Теперь он чертовски им завидовал. Каково было бы смотреть на Бейли каждый день и видеть, как она ласкает растущий животик? Целовать ее каждую ночь, держать на руках их детей, стареть вместе?
– Я не собираюсь говорить тебе банальности, – сказала Ката. – Ты сходишь с ума, и у тебя есть на то все причины. Я вижу, ты чувствуешь ответственность…
– Я люблю ее, – выдохнул он.
– Я знаю. Я могла бы сказать это на вечеринке у Торпа. Я никогда не видела, чтобы ты так сильно заботился о ком-то, поэтому я здесь, чтобы помочь тебе спасти ее. Она хороша для тебя, и спустя почти два десятилетия я хочу вернуть своего брата.
– Я не могу ей помочь, и это убивает меня. Каким защитником это меня делает? – и что, черт возьми, он будет делать, если не сможет спасти ее?
– Не думай о худшем, – посоветовала она. – Я знаю, это кажется невозможным. Но на глазах у Хантера какой-то псих приставил пистолет к моей голове. Я могла выпасть из окна со второго этажа. Если бы тот мудак, который угрожал мне, невольно не предотвратил мое падение, я была бы мертва.
Хоакин этого не знал. Даже несмотря на панику за Бейли, эта мысль беспокоила его. Он мог потерять сестру несколько лет назад и не знать об этом. Сукин сын.
– Но мы справились, – заверила она. – Мы играли так умно, как только могли, и судьба улыбнулась нам. Ты не должен терять веру.
– Бейли без сознания. Она беззащитна, – он услышал тревогу в собственном голосе и поморщился.
– Но Маккиви один, и у нас есть все признаки того, что он за рулем. Вы знаете, что его главная цель сейчас – это сосредоточиться на дороге и не попасться. Его следующей задачей будет прочитать все, что есть на этом диске.
Его голова знала это. Его сердце? Он не был уверен, что выживет.
– Я не могу потерять ее, – выдавил он.
– Эти ребята сделают все возможное, чтобы этого не случилось. Возможно, ты не так хорошо их знаешь, но я знаю. Я обещаю, они сделают все, что в человеческих силах, наряду с некоторым дерьмом, в которое ты, возможно, вообще не верил, что это выполнимо.
Хоакин в этом не сомневался. Он просто надеялся, что этого будет достаточно.
Глава 19
Бейли просыпалась медленно, постепенно. Кожу неприятно холодило. Ноги казались глыбами льда. Ее мышцы, казалось, весили миллион фунтов и любое движение требовало нечеловеческих усилий. Темное одеяло сна убаюкивало ее, но мочевой пузырь протестовал против того, чтобы она засыпала.
Смутно она припомнила, что пыталась проснуться раньше, и могла бы поклясться, что находилась на заднем сиденье движущегося автомобиля. У нее было смутное воспоминание о мужчине, склонившемся над ней, и игле, уколовшей ее руку... затем снова ничего. Было ли это сном? Или, как и все остальное, отголоски памяти?
Собрав все свои силы, она попыталась пошевелиться, чтобы подняться. Но ее руки не двигались с места. Словно они были приклеены. В этом не было никакого смысла.
Она широко открыла глаза, оглядываясь по сторонам. То, что она увидела, заставило ее ахнуть от ужаса. Тусклый свет освещал маленькую комнату повсюду, кроме темных углов. Она не увидела ни одного окна. Она лежала на холодной, твердой поверхности, которая блестела, как нержавеющая сталь. Хирургический стол? Да, и она была привязана к нему. Пол под ним был покрыт пластиком. На стенах висели всевозможные клинки – топоры, ножи, скальпели и ножницы. Она видела другие орудия, для которых у нее не было названий, но они приводили ее в ужас.
Куда, черт возьми, она попала?