похож на голос Тары. Если бы Тара полоскала горло гравием.
Я открыла глаза и уставилась на неѐ. Еѐ волосы светились, как и всегда, мелированные пряди
блестели на свету. Еѐ лицо выглядело нормально, только немного бледноватое. Еѐ тельняшка и
крошечные шорты были чистые, чего не скажешь об еѐ руках. Я старалась изо всех сил не смотреть
на еѐ руки.
– Так–то лучше. Бог ты мой, кто бы мог подумать, что ты увидишь приведение! – Она
улыбнулась от собственного сарказма. – Как я и говорила, тебе бы лучше не забывать об этом пока.
– Чт... Что? – Я сказала, или вернее прохрипела. Как и она.
– Ты видела что–то другое. Кого–то другого. Почему тебе не снилась я? – Она надулась.
Я начинаю бормотать себе под нос.
– Ты не настоящая, ты не настоящая. Я сейчас проснусь, – я закрываю глаза и начинаю
напевать колыбельную, которую пела мне мама, когда мне снились кошмары.
– Ты говоришь как сумасшедшая. Посмотри на меня, Алиса, просто посмотри на меня.
Я не хотела, но ничего не могла с собой поделать.
– Там это было не так трудно, не так ли? – Сейчас она сидела, скрестив ноги. Еѐ ногти были
накрашены в ярко–розовый цвет. Но еѐ руки... еѐ бедные руки. Выглядят так, словно она пыталась
выбраться наружу...
Я прочистила горло.
– Чего ты хочешь от меня?
Она не настоящая. Почему ты тратишь время на неѐ? Помни, это сон.
Тара ухмыльнулась. Это была ухмылка, которую я видела бесконечное число раз.
– Чего я хочу от тебя? Хм. Интересный вопрос. Давай посмотрим... с кем–нибудь поговорить,
вероятно? Чтобы поделиться с кем–нибудь своими секретами? Поплакаться? Может, чтобы кто–
нибудь просто посочувствовал мне, потому что я, чѐрт возьми, мертва! –Гнев недолго оставался на
еѐ лице, я даже не была уверена, что видела его. А затем снова вернулась еѐ улыбка.
– Ты не настоящая, – дрожь в голосе предала меня.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Уверена на счѐт этого, не так ли?
– Ты не можешь быть реальной. Ты...
– Мертва. Скажи мне то, чего я не знаю.
– Оставь меня в покое. Пожалуйста.
– Оставь меня в покое. Пожалуйста, – она подражала мне идеально. –Какое тогда в этом
веселье?
– Я сейчас закрою глаза, а когда открою, тебя уже не будет. Это сон или галлюцинация или
что–то, о чѐм догадываюсь. Когда я открою глаза, ты уже исчезнешь.
Глубокий вдох. Закрой глаза. Ещѐ пять вдохов. Сейчас. Открывай глаза сейчас...
– Бу! –Засмеялась Тара, так сильно, что я уж подумала, что она задохнѐтся. – Ты всегда была
какой–то странной, правда?
– Сейчас я лягу спать, или проснусь, или сделаю то, что заставит тебя убраться ко всем
чертям, – я звучала гораздо уверенней, чем себя ощущала.
Я накрылась одеялом с головой и свернулась калачиком. Моѐ сердце билось в бешеном ритме
в моей груди.
– Отлично. Пусть будет так. Но я вернусь. Ты поговоришь со мной, в конце концов.
Затем наступила тишина. Только слышно как сопит Бруно, когда ему сниться хороший сон.
Я ждала где–то пять или десять минут, практически уверенная в том, что она ещѐ будет здесь,
когда я стяну одеяло. Но еѐ не было. Место рядом с Бруно было пустое. Нет никакой девушки–
призрака.
Это казалось таким реальным. ТАК реально. Я прокручивала в голове наш разговор. Всѐ, что
она говорила, было похожу на Тару во всех смыслах. Но Тара мертва. Я либо:
а) схожу с ума, либо;
б) мне ещѐ снится сон.
Я ударила себя по лицу, сильно. Это больно. Очень. Хорошо, вероятно, мне не снится сон.
Казалось, что я не спала в течение нескольких часов. Еѐ руки... что случилось с еѐ руками?
Слишком страшно, чтобы бодрствовать, слишком страшно, чтобы спать. Но в конечном итоге, я
должна вздремнуть.
Я проснулась следующим утром, чувствуя себя усталой. Бруно лизал моѐ лицо. Я оттолкнула
его, и он отступил к задней части кровати. И тут я вспомнила.
Это был сон. Это должен был быть сон. Господи, твой мозг серьѐзно повреждѐн.
Но я просто издевалась над собой. Даже тогда я знала, что это был не сон. Не совсем он.
Тогда был первый раз, а затем она ещѐ приходила два раза, прежде чем появилась сегодня.
В четверг ночью было то же самое. Я проснулась, но не от кошмара, что бывает редко, и
обнаружила еѐ сидящей на моѐм столе в той же одежде. Я достала подушку из–под головы и