Дальнейшую дорогу я помню плохо, не было ни сил, ни желания что-то особо разглядывать. Помню лес…. Много леса. Мы бежали. Потом долго шли по руслу широкого ручья с неудобным каменистым дном. Когда спросила, зачем это, Рон ответил: нужно сбить собак со следа, а в воде они его не учуют.
Потом снова брели по лесу, но на этот раз уже медленнее. И когда я была уже готова рухнуть на землю от изнеможения, перед нами, как по волшебству возникла небольшая, надежно укрытая от посторонних глаз землянка.
Пришли. Добрались. Наконец-то!
Глава 4
— Ну, вот и добрались, — голос нашего проводника прозвучал немного глухо, — Здесь вы в относительной безопасности.
Мужчина обернулся к нам, с интересом рассматривая так неожиданно свалившуюся на него компанию. Или не неожиданно? Очень уж он вовремя подоспел. Будто заранее ждал нашего появления. Но как такое возможно?
— Спасибо за помощь, — протянул Рон правую руку и мужчины обменялись крепким рукопожатием. — Как твое имя?
— Можешь так и звать, Беркутом. Прозвище это мое, — усмехнулся наш спаситель и откинул на спину капюшон, оказавшись мужчиной вполне уже довольно преклонного возраста.
Седой, жилистый с глубокими морщинками в уголках глаз и острым взглядом. Признаться совсем не ожидала, что этот мужчина уже настолько немолод: бежал впереди нас, указывая дорогу, он вполне себе резво. Я и то запыхалась больше, чем он. Хотя, скорее всего тут дело в опыте, тренировке и умению ходить по лесу.
— Хорошо, я запомню, — мой спутник тоже с интересом разглядывал Беркута. — Долг платежом красен.
Выходит, они и не знакомы вовсе. А я уж подумала, что это кто-то из его группы: Эрих же упоминал, что сюда шпион, судя по всему, добирался не один. Но откуда он тогда знает, как его зовут? Одни вопросы сплошные!
— Поживем — увидим, — усмехнулся проводник и тут же начал отдавать указания: — Сидите пока здесь. Отдыхайте и не высовывайтесь особенно. Огонь не разжигать, внимание не привлекать. Это понятно?
— Да. А ты?
— Я пока вернусь обратно, Понаблюдаю, что там к чему. Больно уж много шороху вы там навести умудрились. Как бы чего не случилось. Ночь там пережду, тем более, что втроем мы с землянке точно не поместимся. А сами — располагайтесь.
— Понятно.
— Вот и славно. А утром отведу вас обратно в сторону тандирской границы.
— Погоди, — отрицательно мотнул головой Рон. — Нам не в Тандир надо. Сможешь вывести нас отсюда до тракта на Ардону? Или хотя бы на любую к нему ведущую дорогу и сориентировать по карте, где находимся?
— А туда-то вам зачем? — прищурился наш проводник, буравя нас по очереди подозрительным взглядом.
Я сделала вид, что просто не заметила этого, целиком занятая тем, чтобы отдышаться после безумного марафона. А стоящий напротив Рон, вдруг разительно переменился. Вот, как будто пальцами щелкнула и передо мной уже совершенно другой человек: усталый, мрачный, с тяжелым взглядом. Его-то он и вперил в мужика, а потом, глубоко вздохнув, словно нехотя признался:
— Надо, батя, надо. Задание у нас на той стороне есть. Важное. Больше ничего сказать не могу.
И вот настолько у него это натурально получилось, что даже я чуть не поверила в искренность разыгранной сцены. Ну, ничего себе актер! Да по нему все столичные подмостки плачут! Впрочем, для шпиона искусство перевоплощения, наверное, одно из первых умений, наряду с навыками самообороны и умением ориентироваться на местности.
Еще раз окинув недоверчивым взглядом сначала Рона, потом меня, проводник сам вздохнул и поморщился.
— Неужто, и ее туда надо тащить? Совсем стыд потеряли, баб на войне использовать?
— Нужно, без этого никак. Она же не за компанию со мной идет. Так надо.
— Ладно, раз такое дело, проведу я вас на рассвете одной тропкой нехоженой. Там не увидят. А то слишком уж много в последнее время тут ходоков развелось, которых досель не было. То с одной стороны, то с другой.
На этом разговор завершился и Беркут, снова спрятав лицо под капюшоном своего необычного плаща, не медля, отправился в обратный путь.
Мы с Роном переглянулись и не сговариваясь опустились на землю со вздохом облегчения. Благо чуть пружинящая под ногами иглица была сухой и плотной. Землянка нашего нечаянного спасителя пряталась в глухом еловом бору. Почти полностью врытая в землю, надежно скрытая от посторонних взглядов разлапистыми ветвями и присыпанная сверху иглицей она скорее напоминала большой муравейник, чем укромное убежище. Ну и как мы там вдвоем поместимся, спрашивается? Ведь спать почти вплотную придется.