Было решено тщательно обследовать часть грота, противоположную той, где был произведен взрыв. Ведь тело Кости могла унести вода.
Несмотря на то что профессор шел, превозмогая боль, они быстро достигли стены и углубились в одну из расщелин. Свет прожектора машины не достигал сюда. Приходилось итти, освещая дорогу электрическими фонарями.
Глухо разносились шаги в узком каменном коридоре. Иногда ноги попадали в мелкие лужицы, и тогда еще влажные стены отражали звонкий всплеск.
Неожиданно луч света упал на продолговатый белый предмет, совершавший на земле конвульсивные движения.
Путники ускорили шаг. Оказалось, что это небольшая рыба барахтается в лужице.
— Видите! Совсем белая. Все живые существа в подземных озерах — белые. Света тут нет, и краска для организма становится ненужной… Замечательный экземпляр! — проговорил Полозов наклонившись.
Как бы в подтверждение слов профессора в этой же лужице оказался плавающий червь длиной около пятидесяти сантиметров, тоже совершенно белый.
— Идемте! — заторопил Дорохов.
— Вы не думайте, что, интересуясь рыбой и червяком, я забыл о Косте, — проговорил профессор, поровнявшись с Дороховым. — Присутствие этих существ говорит о том, что тут раньше протекала вода. Следовательно, она именно сюда могла унести Костю.
Вскоре путь преградил широкий колодец. Дальше была стена. Следовательно, вода уходила только в колодец, вниз.
Дорохов ползком приблизился к краю. Свет его прожектора скользнул по совершенно отвесной стене и потерялся в бесконечной глубине.
Впрочем, глубина колодца не была бесконечной. Где-то совсем далеко виднелся слабо фосфоресцирующий голубоватый свет. Погасив свой фонарик, Дорохов убедился в этом окончательно.
— Внизу свет, — прошептал он.
— Не может быть! — Посмотрите.
Профессор с трудом опустился на землю и также подполз к краю.
— Что за чертовщина! — проговорил он. — Откуда это свечение?
— Может быть, фосфор?
— Надо хоть немного знать геологию, Андрей Леонидович… Разве может быть в этом месте фосфор! Он бы давно окислился от воды и перестал светиться. Это не фосфор, это совершенно невероятная вещь!
— Ко-о-о-о-остя-а-а!.. — закричал Дорохов.
Когда утихло раскатистое эхо, где-то совсем далеко, даже трудно было определить — откуда, послышался тихий собачий лай.
— Опять… Вы слышите? — прошептал Дорохов приподнимаясь.
7. СНОВА ЗАГАДОЧНОЕ СВЕЧЕНИЕ
Совершенно разбитые длительными поисками, профессор и инженер вернулись в машину и легли отдохнуть.
Усталость и пережитые волнения сказались немедленно, и оба заснули мертвым сном.
Вскоре Полозову приснился кошмар. Он совершенно отчетливо увидел, что его щеку лижет большая собака. Профессор, не любивший собак, отбивался изо всех сил. Наконец, сделав над собой невероятное усилие, как это часто делают люди, желающие избавиться от неприятного сновидения, Полозов проснулся и увидел… увидел собаку, стоявшую передними лапами на его постели.
Профессор громко сказал «Брысь!» и на всякий случай протер глаза.
Перед ним стоял Джульбарс.
— Андрей Леонидович! Проснитесь! Собака! — закричал Полозов.
— А?… Что?… Опять?… — забормотал Дорохов, вскакивая с постели. — Вот так штука! — продолжал он. — Значит, она действительно была тут! Только подумать… Неужели она бежала и плыла за нами?… Джульбарс, где Костя?
Собака присела на задние лапы и, быстро виляя хвостом, принялась лаять, поворачивая пасть во все стороны.
— Не понимаю!
Словно поняв человеческую речь, собака вскочила и побежала к открытому люку, указывая этим, что людям необходимо следовать за ней.
Широкая галлерея, по которой пришлось итти вслед за собакой, круто спускалась вниз.
Путешествие было длительным. Временами приходилось карабкаться по грудам камней, громоздившихся в проходе, а иногда спускаться в провалы и подыматься вновь по скользким стенам.
Вскоре Полозов и Дорохов очутились на широкой и почти ровной площадке. Взглянув вверх, Полозов вскрикнул от удивления.
Причудливо и с необычайным капризом проделывает вода под землей свои ходы. И виновата в этом не столько вода, сколько породы, залегающие под землей. Мягкие, растворимые пласты перемежаются с твердыми, каменными, и идут они то строго горизонтально, то наклонно, а иногда и совершенно отвесно. Вот почему широкие подземные галлереи часто переходят в почти отвесные колодцы, эти колодцы пересекают другие галлереи, и все вместе представляет собой сложный и запутанный лабиринт из широких, узких, вертикальных и горизонтальных проходов.