Поездка успокаивала ее растрепанные нервы. Впереди расстилалась широкая дорога, и все ее дурные предчувствия исчезали с каждой новой милей. Открытое пространство предлагало ей свободу и много, много миль непрерывных размышлений под небом Вайоминга, где не было никаких преград для человеческой мысли. Она решила следовать любой дорогой, которая ей понравится.
Когда наконец Лорен остановилась в одном из старомодных и изящных мотелей в пригороде Тетона, она чувствовала себя полностью разбитой морально и физически. Усталость от недостатка сна прошлой ночью смешалась с эмоциональным опустошением от жесткого анализа собственных чувств. Лорен пообещала себе, что проспит до конца дня.
Она только взяла ключи от своего номера, как красивый незнакомец, который регистрировался рядом с ней у стойки администратора, предложил ей альтернативный план проведения вечера.
— Если вы позволите мне угостить вас коктейлем в баре, клянусь, что сделаю все возможное, чтобы это грустное выражение на вашем лице сменилось улыбкой, — вкрадчиво предложил он.
Где же она?
Трэвис сходил с ума от беспокойства. Спустя пару часов после того, как зашло солнце, а Лорен до сих пор не вернулась из города, он начал обзванивать всех, кто мог хоть что-то знать о ее местонахождении, побеспокоив даже семью и друзей Лорен.
— Она уехала от меня несколько часов назад… — сообщила ее мать.
Обрадовавшись тому, что Барбара не стала отчитывать его за то, что он плохо обращается с ее дочерью, Трэвис спросил ее, не знает ли она причины, из-за которой Лорен могла обидеться на него и не прийти домой.
На том конце провода возникла долгая пауза, а потом Барбара ответила:
— Я знаю только одно. Она безумно любит тебя и очень боится, что ты не чувствуешь того же по отношению к ней.
Это мягкое замечание ударило Трэвиса не хуже бейсбольной биты. Воспоминание о том, как он промолчал в ответ на ее признание в любви, больно укололо Трэвиса. Он уже был не так уверен в том, что произвел хорошее впечатление на семью Лорен.
— Я очень сильно беспокоюсь о вашей дочери, — сказал он.
Тогда тебе следует подумать о том, чтобы она тоже об этом узнала, пока ты окончательно не потерял ее.
Это был очень хороший совет. И Трэвис надеялся, что еще не поздно последовать ему. Если до сегодняшнего вечера он еще сомневался в своих чувствах по отношению к Лорен, то после того, как Трэвис положил трубку, он был целиком и полностью уверен в том, что влюбился в эту женщину. Потому что он чувствовал буквально физическую боль из-за того, что ничего не знал о том, где она.
Трэвис думал о самом плохом. Он представлял себе Лорен, истекающую кровью на обочине дороги, скитающуюся по лесу в состоянии амнезии, похищенную или изнасилованную каким-нибудь маньяком. Давление у него подскочило до максимума, сердце бешено колотилось. Но, устав от этих ужасных сценариев, он подумал о другой возможности.
Быть может, Лорен просто играет с ним в какие-то игры. Быть может, она гораздо больше похожа на Жаклин, чем ему хотелось бы думать. Быть может, она сейчас в баре «Алиби» и ищет там мужчину, который не стесняется проявлять свои эмоции и не проглатывает язык, когда женщина говорит ему о своих чувствах.
Не зная, что делать, Трэвис сел в машину и отправился на поиски Лорен. Сначала он объехал все бары в округе. Ее там не было. Не было ее и на улицах Пайндейла. Его друг Лари из полиции сообщил ему, что не может принять заявление о пропаже одинокой женщины прежде, чем пройдут двадцать четыре часа.
— Мне неприятно говорить тебе, но у тебя нет никаких законных прав на женщину, которая не является твоей женой.
Подойдя к конторке, Трэвис встал в боевую стойку. Жаклин неоднократно пыталась вызвать у него подобные вспышки ярости, но добивалась лишь брезгливого раздражения с его стороны. Но на этот раз все было по-другому.
Отступив назад, Лари поспешил объяснить ему свою официальную позицию:
— Послушай, дружище, мне очень жаль видеть тебя в таком состоянии, но здесь скорее личное, а не криминальное дело. Я не знаю, как долго вы двое вместе, но с каких пор Лорен должна отчитываться перед тобой?
Трэвис отступил, но не потому что сдавался, а потому что ему пришлось бы провести ночь в участке, если бы он этого не сделал. То, что Ларри заставил его почувствовать себя грубым неандертальцем, который не знает, как обращаться с дамой, совсем не понравилось Трэвису. Может быть, потому что он действительно походил на него больше, чем ему того хотелось бы.
— Извини меня, я просто весь на нервах, — сказал Трэвис. — Но если вскоре я не услышу ничего от Лорен, я обещаю, что вернусь сюда с официальным заявлением.
Несколько недель назад Лорен соблазнилась бы предложением незнакомца угостить ее коктейлем в баре и поболтала бы с потенциальным женихом. Сегодня она предпочла общению горячую ванну. Ее больше не интересовали другие мужчины. Свое сердце она отдала Трэвису, и его никто не сможет заменить.
Лорен наполнила ванну водой и погрузилась в ароматную пену. Ничто так не успокаивало ее нервы, как горячая ванна. Спустя час, когда вода стала прохладной, а кожа — бархатной и нежной, Лорен наконец почувствовала, что напряжение в теле покинуло ее. К тому времени, когда она добралась до кровати и прочитала короткую молитву о том, чтобы путь ее стал ясным, ее глаза закрывались сами собой. Едва положив голову на подушку, Лорен уснула.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Лорен скосила глаза на часы, стоявшие на столике рядом с кроватью, и подпрыгнула от удивления. Она и не помнила, когда в последний раз спала до обеда.
Окончательно проснувшись, Лорен почувствовала себя полной сил и энергии и решила, что ей гораздо легче все хорошенько обдумать, когда Трэвиса нет поблизости, потому что его присутствие мешало ей сконцентрироваться. В исполнении роли невидимой женщины в течение нескольких лет были свои преимущества. Пока остальные были заняты тем, что игнорировали Лорен, она научилась самостоятельно думать и быть самодостаточной личностью.
После хорошего сна Лорен вдруг отчетливо поняла, что совершенно не важно, что думают о тебе другие. И какие бы ни были намерения других людей, она никому не позволит развеять свои мечты.
Просто Лорен хотела всего и сразу: выйти замуж, быть хорошей женой и матерью, а также и отличной любовницей. Она верила в то, что заслуживает настоящего счастья, которое завершится речью священника и многоярусным свадебным тортом, а еще букетом, который она будет бросать, а не ловить его.
Несмотря на то, что мечты ее были не очень скромными, Лорен решила, что они стоят того, чтобы добиться их исполнения.
Гордость сделала её волю несгибаемой, и Лорен уже не собиралась соглашаться на компромиссные варианты. Она уже устала плакать оттого, что кто-то не оценил ее по достоинству, но и не хотела выходить замуж просто так, ради кольца на пальце и одобрения со стороны общества.
У нее не было и мыслей заставлять мужчину жениться на ней против его воли. Если вдруг она забеременеет от Трэвиса после их последней страстной ночи, то скорее умрет, чем будет использовать невинное дитя в качестве предмета торга, чтобы получить от Трэвиса то, что она хочет.
— Я умная, привлекательная и независимая женщина, — говорила она себе. — И мне не нужен мужчина для того, чтобы чувствовать себя полноценной. И, конечно, мне не нужен человек, за которым закрепилась репутация, что он бросает женщин, как только устает от них.