Когда Трэвис свернул с шоссе к дому глубоко за полночь и увидел машину Лорен, он почувствовал невероятное облегчение.
Но ей придется объяснить, почему она оставила его и всех остальных, не объяснив, куда едет и что собирается делать. Ответственные, взрослые женщины не исчезают просто так, не сказав никому ни слова. Думая о ее неразумном поведении, которое так рассердило его, он уже собирался ворваться в дом к Лорен и хорошенько отчитать ее. А сразу после этого…
Черт побери, он что, не может не думать о сексе больше чем десять минут? Несмотря на усталость, Трэвис удивился, что его тело именно так реагировало на мысли о Лорен. Он чувствовал себя так, словно с их последней встречи прошло не двадцать четыре часа, а много-много лет.
Разве Лорен не понимает, как он беспокоится о ней? Как сильно любит ее?
Чувство вины вдруг пронзило его сердце, словно кинжал. Если бы она могла читать мысли, то точно знала бы об этом. Он сам не сказал ей эти слова тогда, когда она так хотела их услышать. Трэвис и самому себе не мог признаться в глубине своих чувств, пока она не исчезла, заставив его с ума сходить от беспокойства. Ему было стыдно из-за того, что Лорен пришлось покинуть его для того, чтобы он понял это.
Он любит ее!
Теперь все в городе знали об этом, кроме самой Лорен. Трэвис Бенкс, закоренелый холостяк, был безумно, страстно влюблен в женщину, которая отказалась жить с ним, получив лишь половину его сердца. Хотя это странно, но он любил ее и за это. Трэвис любил в ней все: ее силу и слабость, ее невинность и отсутствие комплексов, ее упрямство и гордость, ее странное чувство юмора, непредсказуемый и постоянно меняющийся нрав.
Трэвис не мог больше сдерживать ни минуты это прекрасное чувство, пришедшее к нему. Взбодренный любовью, он направился по тропинке к дому с намерением разбудить Лорен и все рассказать ей о своих чувствах. Конечно, утром он будет более четко формулировать свои мысли, но он просто не сможет так долго ждать!
Чем ближе Трэвис подходил к дому Лорен, тем больше он удивлялся. Сквозь полуприкрытое окно сияли свечи, чей мягкий свет создавал уютную, но весьма подозрительную атмосферу. Бутылка шампанского и остатки романтического ужина на столе… А на спинке одного из стульев висело прекрасное платье…
Вдалеке раздался раскат грома. Внезапно Трэвис обрадовался тому, что не позвонил в полицию. Если он сейчас не возьмет себя в руки, то, возможно, им придется арестовать его за убийство.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Не будучи ревнивым по натуре, Трэвис поразился силе эмоций, которые заставили его кровь закипеть в жилах. Прежде он слышал о людях, которые в гневе не могут контролировать себя, и теперь полностью испытал этот феномен на себе. Гнев затуманил его зрение, заставив его пошатнуться. Он протянул руку к перилам, чтобы удержаться на ногах, и от ярости чуть не сломал перила. Увидев только одну машину рядом с домом, Трэвис подумал, что Лорен подобрала кого-то на дороге во время своего путешествия и привезла сюда, чтобы выставить напоказ передним.
Он сжал пальцы в кулак, но так и не смог постучать в дверь.
Мысль о том, что он может найти Лорен в постели с другим мужчиной, приводила его в бешенство. Неудивительно, что некоторые мужчины предпочитают не замечать неверности своих жен. Отрицание всегда проще, чем принятие такой невыносимой правды.
Каким же идиотом он был, наивно полагая, что Лорен, в отличие от других женщин, не будет играть с ним в игры. Как полный дурак, он поставил ее на золотой пьедестал. И прожил прошедшие несколько дней с чувством вины из-за того, что предложил этой прекрасной женщине просто переехать к нему, относясь к ней как к соседу по колледжу, а не как к драгоценному предмету, достойному его любви.
Мысль о том, что он шел сюда, чтобы сделать ей предложение, вызвала боль и негодование в нем.
Правда была в том, что Лорен ничем не отличалась от Жаклин, которая была искусным манипулятором и быстро научила его не доверять ни одной женщине.
Как и его бывшая жена, Лорен доказала, что может делать со своей жизнью все, что захочет, не обращая внимания на его чувства. И именно потому, что они с Лорен не были женаты, как и пытался ему доказать его друг Ларри и пара других офицеров полиции, она могла делать со своей жизнью все, что заблагорассудится. Но это не означало, что у них не было моральных обязательств перед друг другом. Трэвис думал, что между ними были какие-то особые отношения…
Если Лорен хотела вызвать его ревность, то она преуспела в этом, как никакая другая женщина. И этим разрушила их отношения. Он с удовольствием понаблюдает за тем, как она придет к нему и будет умолять его о прощении.
Трэвису было интересно, понимает ли она до конца, в какую опасную игру играет с ним. И хотя самое разумное, что он мог сейчас сделать, было отправиться обратно домой и больше никогда не вспоминать о Лорен, гнев оказался сильнее разума.
Трэвис поразился тому, что, несмотря на предательство Лорен, он все еще любил ее. Он презирал себя за это и в то же время был рад, что не успел открыться ей в своих чувствах. Это спасло его от полного унижения.
Он толкнул входную дверь. К его удивлению, она была открыта. Не собираясь скрывать свое присутствие, он вошел внутрь.
Трэвис сразу направился в спальню, даже не заметив, что на столе стоял лишь один бокал шампанского. Некоторое время его глаза привыкали к неяркому свету свечей. Неловко повернувшись, он задел ногой лежавший на полу пакет, выдавая свое присутствие.
— Кто здесь? — вскрикнула Лорен. Сердце выпрыгивало из груди, она села на постели и протянула руку к лампе, стоящей на столике рядом с кроватью. В замешательстве она все никак не могла включить ее. Темная, огромная фигура стояла в дверях ее спальни и тяжело дышала. Схватив декоративную ракушку со столика, Лорен приготовилась к схватке. Она не была уверена, что стоит сделать: бросить ли ракушку, или подождать до тех пор, пока незваный гость нападет на нее, и ударить его по голове?
— А ты как думаешь?
Узнав этот низкий злой голос, Лорен уронила свое оружие с глухим стуком. Она почувствовала, как ее бросает из жара в холод, а все тело дрожит от переизбытка адреналина в крови. Пальцы тряслись, голову пронзила резкая боль, из глаз брызнули слезы.
— Трэвис, ты меня до смерти напугал!
Пробормотав что-то невнятное в ответ, он включил свет и посмотрел на нее с презрением. Вместо любящего и нежного мужчины, каким она оставила его менее двух дней назад, на нее смотрел незнакомец, глаза которого могли сейчас прожечь в ней дыру. Руки его были сжаты в кулаки, он выглядел так, словно был готов взорваться в любую минуту.
Лорен никогда не видела его в таком состоянии. Особенно ее поразила жилка, бьющаяся у него на виске. Ее мать, наверно, назвала бы это приступом гнева, но Лорен боялась, что сейчас он был на грани удара.
— В чем дело? — спросила она, набрасывая на себя простыни.
Она чувствовала себя виноватой, потому что ей следовало сообщить ему, что она собирается уехать, но в тот день Лорен еще не до конца понимала саму себя. Кроме того, она не сделала ничего такого, что могло вызвать столь странное поведение с его стороны. Неужели она действительно хочет быть с мужчиной, который сейчас выглядит так, словно хочет убить ее?
Прижавшись спиной к изголовью кровати, Лорен спросила:
— Ты что, выпил?
Трэвис окинул ее надменным взглядом с ног до головы. Лорен инстинктивно натянула простыню до подбородка.
— Где он? — прорычал Трэвис.
Он не имел ничего против того, что Лорен спала с ним обнаженной, но его злило и раздражало то, что она купила такое сексуальное белье для другого мужчины. Мужчины, которого он намеревался разорвать на кусочки прямо у нее на глазах.