Выбрать главу

— Спелись, да? А я с вами и не спорю. Клуб ведь рассчитан на работу кружков, собственно, это не клуб даже, а кинотеатр. Наши уж «подрисовали» второй этаж.

— Пошли посмотрим?! — предложил Семен. Валерий отдернул штору, посмотрел, здесь ли самовар. Самовар отразил в своих никелированных боках озабоченную физиономию Валерия.

— Ты, Валера, гидом будешь, а мы гости, ладно? — И Натка взяла Семена под руку.

Семен не знал, как ходить под руку с девушкой, и от смущения артачился.

Они поднялись по широкой белой лестнице, и Валерий открыл первую дверь.

— «Зал Чайковского».

Столы были завалены пальто, а паркетный пол — валенками. Открыли другую дверь. Эта комната была пустая, большая и светлая, резко пахло красками.

— Ничего, вместительная, такую бы звену, а, Валера?

— Когда женишься, отвоюем у клуба тебе. А теперь сюда прошу, — посторонился Валерий. — Здесь апартаменты для кройки и шитья.

— Серьезно, Валера?

Валерий щелкнул выключателем. Люстра с множеством хрупких подвесок нежно прозвенела… Стены ослепительно белы. Паркетный пол отражал люстру. На столах новенькие швейные машинки.

— Лучше бы кружок автолюбителей организовали. Кому это шитье надо? — запротестовал Семен.

— Но ты, Сема, напрасно, — возразила Натка.

— Что напрасно? Платья штабелями в магазине висят, запутаться в них можно.

Заглянули еще в комнату, третью, — ведра, банки с краской, обшарпанные кисти.

— Хорошо бы морса по стаканчику, сбить привкус краски.

— А мне мороженого две порции, — заявила Натка.

Но в буфете, кроме конфет и папирос, ничего не оказалось.

— Пошли потанцуем, — махнул рукой Валерий.

— Вы топайте, а я конфеток прихвачу, — потянулся к буфету Семен.

— Ну, где вы есть, — укоризненно встретил Петро Валерия с Наткой, когда, они вошли в зал. — Наши призы рвут. Вот, видал, — помахал он мочалкой, — Оля моя знаешь как читает стихи…

Валерий протиснулся на круг: за столом жюри, на столе — куколки, петушки, медведь, надувной гусь. Георгий, стиснутый толпой, читал басню про непьющего воробья.

— Мне вот тот плюшевый медвежонок нравится, — приподнявшись на цыпочках, шепнула Валерию Натка.

— Эт мы сейчас!

— Погоди, Валера, читает человек, послушаем.

Георгий читал сбивчиво, перевирал слова, и ребята от души хохотали. Он закончил и потянулся за плюшевым медведем, но жюри ему выдало зайца из серии «Ну, погоди». Георгий заспорил, запротестовал:

— На черта мне ваш заяц многосерийный. Тоже нашли, чем завлекать, лучше бы организовали как следует буфет.

Георгий распаренный, с прилипшими на лоб волосами подошел к Валерию, одной рукой застегивал пуговицу на пиджаке, в другой держал зайца.

— А что, в самом деле, Валер, — все никак не мог успокоиться Георгий. Он сунул зайца Натке, — ситра бы?

— Тебя из пожарной кишки сейчас не зальешь, — сказал, смеясь Валерий.

Георгий состроил такую рожу, что Натка не удержалась, звонко рассмеялась.

— Ну, заяц, погоди!

— Ты куда, Валер?

— За плюшевым медведем.

— Давай, давай, Валер, — подначивал Георгий, — пусть ваших знают, пой, а я пойду горло драть за приз. Пусть нам отдают зверя, у нас девушка.

Натка увидела, как Валерий, словно игла в стог сена, провалился в толпу, а через минуту он уже стоял на сцене. Откинул со лба волосы, словно боднул кого-то. Ему подвинули микрофон.

— Давай, Валера!.. «Русское поле»! Валера! — кричали и хлопали со всех сторон.

У Натки оборвалось, упало сердце. Валерий поискал Натку глазами и, когда встретились взгляды, подмигнул ей и запел.

Натка очнулась только тогда, когда захлопали и закричали «бис»! Валерий пробрался к Натке, плюхнул ей в руки пузатого медвежонка.

— Бис! — кричала громче всех Клавочка.

— Пошли, Валера, домой, уже поздно. Завтра папе вставать, а у меня к завтраку ничего не приготовлено. И уходить-то не хочется…

Валерий с Наткой оделись, он помог Натке натянуть меховые унты, и Натка вся разрумянилась.

Воздух у фонарей искрился серебряной пылью. Под ногами со стоном всхлипывала пороша. Вздрагивала земля от взрывов на основных сооружениях, и тогда с проводов облетал трубочками снег и пунктиром перечеркивал дорогу.

— У тебя хороший голос, Валера, немного слух подводит, но ты бы мог стать настоящим певцом.

— Чем слабее слух певца, тем громче должны быть аплодисменты.

Натка рассмеялась.

— Скоро профессиональных артистов не будет. По мне, так это неплохо, — развеселился Валерий. — Покрутил гайки, попел, поплясал, стихи почитал. Плохо? Не плохо!