Сначала мне было по-настоящему трудно смириться со случившимся. Я никогда не понимала, почему Господь поступил со мной подобным образом. За что лишил семьи? За что причиняет столько боли? И почему не позволяет быть такой же счастливой, как другие?
Первые полгода я просыпалась и засыпала, задавая себе эти вопросы. Дышала ими. Смотрела через них на окружающую реальность. Искала ответы в любом событии и человеке. И хорошо, что всё это время меня окружали по-настоящему замечательные люди, не позволившие окончательно свихнуться из-за постоянного чувства вины и самобичеваний…
Родственники матери забрали меня к себе сразу же после пожара и растили как собственную дочь. И пусть они и не нашли денег для моего обучения, но помогли устроиться на работу в кафе своих друзей, а самое главное, что даже и не подумали становиться между нашими с Дэваном отношениями.
– Скажите, – взглянула на меня намарафеченная красавица с ярко-накрашенными глазами. Не спорю, что макияж был вполне приличный, но куда больше подходил для вечера, а уж никак не для середины дня. – А макароны покупные или вы их сами готовите?
– Покупные.
– А какой фирмы?
– Простите, но я не знаю, – пожала плечами, пытаясь скрыть ироничную улыбку.
Бедная девушка вот уже полчаса не могла определиться между спагетти и пастой.
Фигура. Калории. Жиры. Углеводы…
Наблюдая за тем, с какой одержимостью некоторые посетительницы считают каждый лишний грамм принесённого блюда, я с какой-то детской искренностью радовалась тому, что, в отличие от них, мне ещё никогда не приходилось думать ни о чём подобном!
В детстве меня всегда называли тощей и костлявой доходягой. И из-за этой чрезмерной худобы довольно долго все считали, что ноги у меня кривые, а грудь так и вовсе начала расти только к началу старших классов.
– Узнать у повара, – по-хозяйски взглянула на меня девушка, откладывая меню.
– Хорошо. А вам молодой человек? – повернулась я к парню, который, по всей видимости, хотел, чтобы она сделала заказ ничуть не меньше, чем я.
– Оладьи с кленовым сиропом и зелёный чай.
– Одну минут, – улыбнувшись клиентам, я направилась на поглощенную работой кухню. Подобные капризы были не редкостью, так что я всегда выполняла их без лишних вопросов. – Оладьи с кленовым сиропом, Марк. А ещё посетительница хочет узнать марку наших макаронных изделий, – прикусила язык, насмешливо играя бровями.
– О, Боже! – недовольно фыркнул тучный мужчина, оставляя нарезку картофеля. – Как же мне уже осточертели все их причуды!
– Желание клиента – закон! – тожественно подняла ручку, словно цитировала королевский указ. – Так что нечего бурчать.
– Извините, это здесь работает Энни Кларк? – послышалось из зала. И этот голос я бы узнала не то что на гудящей кухне, а даже посреди бурлящего водопада!
Оттолкнувшись от стола, выскочив через качающиеся двери, я сразу же увидела около стойки Дэвана. Держа в руках огромный букет роз, он смотрел на меня, так откровенно улыбаясь, что внутри тут же начали порхать бабочки.
Его темные волосы были взъерошены, а серые глаза блестели, словно у пятилетнего мальчишки, который всего пару секунд назад взял в руки подаренного щенка. Высокий и красивый, с волевым подбородком, острыми скулами и аккуратными губами – этот мужчина всегда казался мне воплощением самой прекрасной мечты!
– Быть того не может… – аккуратно произнесла, прощупывая почву. – Ты что, серьёзно? – Дэв улыбнулся ещё шире, и я даже сама не поняла, как завизжала, срываясь с места.
Сердце колотилось, как у безумной, отдавая в висках барабанной дробью! Запрыгнув на него, не обращая внимания ни на посетителей, ни на то, как высоко, должно быть, задралась моя юбка, я готова была задушить Дэвана в объятиях!
– Мы сделали это, Эн! – довольно проговорил мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием. – Десять тысяч, Эн! Десять тысяч!
Красивые розы рухнули на пол, рассыпаясь по чёрно-белой плитке, и Дэв даже и не подумал жалеть их. Снова и снова наступая на огромные бутоны, он кружил меня, прижимая к себе с такой силой, что на какое-то мгновение я полностью перестала ощущать себя отдельным организмом.
Здесь и сейчас мы с Дэваном стали настолько едины, что я забыла, каково это, жить вне его объятий… И вне одного дыхания на двоих…
– Боже, Дэв! – наконец-то смогла взглянуть в счастливые серые глаза, чувствуя, как сжимается в груди от накативших слёз. – Кажется, это самый счастливый день в моей жизни!
Глава 2