— Более красивых и стройных ног я в жизни своей не видел!
— Правда?
— Ммм…
А большой палец целеустремленно двигался все выше, по плавному изгибу икры. Вот он скользнул под коленку, ненадолго задержался там, легонько пощекотал нежную кожу, а затем двинулся вверх по бедру. Медленно-медленно, так что Бетани изнывала от нетерпения…
— Ох, Герберт!
— Ох, Бетани! — поддразнил он, осторожно стягивая трусики вниз и целуя пушистый темный треугольничек у основания бедер.
От ласки столь интимной Бетани затрепетала всем телом.
— Нравится? — хрипло проговорил Герберт.
— Чересчур нравится! — простонала она.
— Разве ты не знаешь, что хорошего чересчур много не бывает, — уточнил Герберт.
Но он видел: молодую женщину бьет крупная дрожь. По правде говоря, он и сам с трудом сдерживался. Нет, ему совсем не хотелось играть с Бетани в утонченные игры сексуального обольщения. А хотелось заняться любовью безо всяких выкрутасов. Ощутить ее под собою. Войти в нее. Заронить в нее свое семя. О Господи, нет! Куда подевался заветный пакетик?
— Иди сюда! — глухо приказал он, едва ли не силой таща Бетани к постели.
До чего же повадки пещерного человека не сочетались со скульптурными чертами аристократического лица! Герберт осторожно уложил молодую женщину на атласное покрывало. Сбросил брюки и трусы, лег рядом, и обнаженные тела их впервые соприкоснулись. На Герберта нахлынуло пьянящее чувство свободы. Теперь их ничто не разделяло!
Он притянул молодую женщину к себе и приник к ее губам, упиваясь каждым мгновением. А когда ожидание стало нестерпимым для обоих, раздвинул ей бедра, — торжествующе улыбаясь, точно обрел бесценное сокровище, — и вошел в жаркое лоно.
Бетани открыла глаза. Шторы были отдернуты, в окно струился солнечный свет. А Герберт, приподнявшись на локте, внимательно изучал ее лицо, словно экзамен сдавать собирался.
— Привет, — улыбнулся он.
— Привет. — Бетани заспанно зевнула, блаженствуя под его взглядом. До чего хорошо! И никаких тебе самобичеваний после проведенной ночи! — Мы, наверное, завтрак пропустили?
— Еще нет, но пропустим. — Герберт нагнулся и чмокнул ее в нос. — Разве что ты умираешь от голода…
— Конечно, умираю, — подтвердила Бетани, обвивая руками его шею и легонько целуя в губы. — Да только еда тут ни при чем…
На сей раз они предались любви медленно, не торопясь, растягивая каждый миг неизъяснимого удовольствия. Так что к тому времени, как они наконец приняли душ и оделись, время уже близилось к ланчу.
Герберт зевнул, мечтая лишь об одном: снова оказаться с Бетани в постели. А она, устроившись за туалетным столиком, с тоской гляделась в зеркало.
— Знаешь, кажется, я не смогу заставить себя сойти вниз.
— Еще как сможешь, — возразил Герберт, ласково проводя пальцем по ее спине и чувствуя ответный трепет. — Вряд ли Даньелл опять затеет скандал. Ты же видела ее лицо! Наша миссия окончена.
— Миссия окончена, — эхом откликнулась Бетани. Они совершили то, зачем приехали. — Я думала не о Даньелл, — вздохнула молодая женщина. — А об остальных.
— А что остальные?
— Они не… не подумают обо мне плохо?
— Бетани, — терпеливо проговорил Герберт. — Мы вот уже две ночи живем в одной комнате, и все в доме уверены, что мы занимаемся сексом. До сих пор мы их как бы обманывали, до сегодняшней ночи, я имею в виду. Так что теперь все просто встало на свои места.
Бетани не знала, что ответить. Договор относительно честности и откровенности оказался весьма к месту там, где дело касалось фактов. Но чувства — это совсем другое. Нельзя же напрямую спрашивать мужчину, как он к тебе относится. Тем более в ее положении.
Бетани перевела взгляд на окно. Солнечные блики плясали на стекле, точно золотая пыльца кружились пылинки.
— Кажется, день выдался жаркий.
— Хмм… — рассеянно промычал Герберт.
Он погладил ее снова, застонал, с усилием отдернул руку. Что за искушение! Он и так всю ночь глаз не сомкнул. Говорил себе: «Не смей!» — а сам удержаться не мог! И теперь недоумевал, почему это обстоятельство слегка его тревожит.
Ты отлично знаешь почему! — прозвучал в голове отчетливый внутренний голос. Потому что с Бетани все по-другому. И потому что ты никогда не позволял себе служебных романов.
— Пожалуй, надо бы спуститься, — неохотно заметил Герберт. — Пока за нами не выслали поисковую партию.
Берил и Эван загорали у бассейна. Брюс плавал взад и вперед, взрезая ярко-голубую воду, а Джордж с Агатой ушли прогуляться перед ланчем.