Надо будет при возможности проникнуть на производство этих ручек, чтоб узнать, насколько массовым должно быть производство для столь низкой стоимости. Ну и какова реальная себестоимость данного изделия при столь малой ресурсозатратности и массовости производства.
— Саш!
— Чего!?
— Ну... звонок уже прозвенел.
— Тфу. — сплюнул я воздух, поняв что, уже целую минуту пытаюсь зарисовать вставшею у доски девочку, дежурную по классу.
Уже сам как робот! Вернее — рисовал то не я, рисовало тело без моего участия. А оно — робот. Мясной, робот.
Походу я зря гантели под кровати столько лет, с трех своих лет, когда нашёл их под шкафом, прячу. Маман нашла! Но вместо ожидаемого скандала — что-то мы в последнее время больно часто стали орать друг на друга по пустякам! Да так, что соседи прибегают! Подарила «шведскую стенку»! Ерундовина такая у стенки, по которой можно ползать, и на которой можно подтягиваться.
Которую установили два стремно выглядящих дегенерата за бутылку водки — ладно хоть они не с нашего района были! А то бы каждый день потом препирались за добавкой, а так только раза два — я был дома, один, и дверь благополучно не открыл! Нафиг надо? Им и без меня ребята «с района» звездюлей накинули за нарушение границ. Зато стенка эта, существенно обличила работу над развитием тела! Особенно зимой — кто ж пустит маленького мальчика в мороз на турникет? Не в этом мире!
— Саша! — донесся с кухни раздраженный мамин крик.
— Ну чего еще опять! — пробурчал я, сползая с турникета, на котором висел вниз головой.
«Что там опять» — я прекрасно знаю! А ворчу от того, что меня опять кинуло в тело! Раздражает! К счастью, поломок нет, так что я, спустившись на пол и отворочав положенное, вернулся обратно в «центр наблюдения».
— Вот!
— Чт... — только и выдавил я, вновь оказавшись перед матерью за место завода «ускоглазых людей» где-то в океане.
— Выбирай! — сурово проговорила она, глядя на меня как на врага народа, подавая два листка «А4».
Что я пропустил? — принял я эти бумажки — меня ж вроде отчитывать должны были? Ааа... женская логика! Она непостижима!
Меня действительно отчитали! Школа у меня, как выяснилось, элитная, для вундеркиндов, и я как следствие, тоже, вундеркинд — только вчера об этом узнал! И они, школьное руководство, как полагается, следят за своей репутацией. А я все порчу. Так что в дневнике у меня шикарная запись на пол разворота страниц — сложно не заметить! Тем более мать каждый вечер его проверяет. В поисках хороших отметок.
Но это был незапланированный акт! Для неё. А по плану мне было положено получить возможность заниматься в любом кружке или секции на выбор, из предложенных, в награду за хорошею, найденную хоть на соседней странице, отметку в дневнике. Обломас. Но план хоть искажён, но не сломлен! Нагрузка к школе не отменяется! Только перестает быть наградой, становясь наказанием.
— Эй! А где тяжелая атлетика?! — аж взъелся я весь, не найдя желаемого пункта.
— ЧЁВО?!
— Говорю где тут... тяжелая... — по-моему, меня самого сейчас тяжелым огреют — атлетика. Её нет в списке — указал я на лист бумаги, смотря и без тени страха на разгневанную маман, нависшею надо мной алой тучей.
Очень разгневанную, борющеюся с собой, своими тараканами, и желанием кое-кого придушить.
— Выбирай из того что есть — сказала она тоном, означающим что я не велик барин, чтоб передираться.
— Я хочу тяжёлую атлетику. — поставил я ультиматум в ответ.
— Еще слово — и пойдёшь на балет! И нянечку найму, чтоб за ручку водила!
— У тебя не хватит денег!
— Займу! Не зли меня, Саша! Итак уже все нервы вымотала, бестия окаянная!
Наверное, на этой ноте у любого нормального ребенка должны были шарики за ролики заехать. Он должен был бы или разревется, или заорать, или все и сразу сделать, но меня — не задевает.
— А еще совсем недавно я был любимой кровинкой... — покачал я головою в ответ — Как быстро все меняется!
И, увидев, как у кое-кого волосы на голове зашевелились сами собой — а еще говорят, маги нет в этом мире! Немного прифегел, но продолжил как ни в чем не бывало, только с глазами типа «блюдца».
— Стоило один раз ослушаться «приказа», пойти против воли проявив своё «я», и все! Я уже «бестия окаянная».
— А ну заткнулась!!! Ты как вообще с матерью разговариваешь!?!? Ты... ты, ты...