Выбрать главу

[Сергей: Древняя мудрость.]

[Кацо: Эххх… В общем, ты мешаешь — можешь идти, иначе никаких документов мы и не найдём.]

[Сергей: Вас понял, мисье бухгалтер, рот на замке.]

[Кацо: Где ты только такие странные слова берёшь?]

[Сергей: Чистое воображение, Кацо.]

[Кацо: Да? Надеюсь, ты хотя б не гадости про меня какие-то говоришь.]

[Сергей: Тут как поглядеть…]

[Кацо: Всё иди, честно — мешаешь.]

[Сергей: Понял-понял, давай тогда, удачи.]

[Кацо: Тебе того же.]

* * *

[Сергей: Не понимаю, почему никому не нравится идея с туалетом?]

[Дыон: Да я и самы мала шо понил, если чесна…]

[Сергей: Да что тут непонятного?! Берёшь домик, делаешь стул, в стуле дырка, дырка ведёт в яму, а яма на улицу — что тут тяжёлого?!]

[Дыон: Да не, эта-да ладна. Тока непонятны, на кой чорт оно собствынна нада-та. У нас как сралы усе на улицы, тык и будыт.]

[Сергей: Варвары вы все, самые настоящие.]

[Дыон: Пачему ж? Парядшные люди, межда прочам.]

[Сергей: Что ж в вас порядочного-то?]

[Дыон: Я хатя б бороду брию.]

[Сергей: А-а-а, ты всё об этом… Да не доходят как-то руки — вот и всё. Мало ли я этим ножом себе горло перережу — что тогда?]

[Дыон: Тык как тым порызаться-та? Бырёшь, да бриишься — двыгай и двыгай лызвием, чего уш ты?]

[Сергей: Не привык я просто к такому — вот и всё.]

[Дыон: Можит тыбе тагда к цырюльнику схаживать? Уж он-та чай не порежет.]

[Сергей: Так где я тебе шиши-то на цирюльника возьму, и так тут голову полдня ломаю…]

[Дыон: Дыньги, гаваришь. Ты ш мне вчера сказывал, шо уж гатовы должнэ они быти.]

[Сергей: Ну… Прогадал немного, что уж поделаешь…]

[Дыон: И кагда уш будут-та они?]

[Сергей: Эхх….Не знаю я, тяжко всё — слишком много весит на мне… Пытаюсь вот притворяться, что легко мне и весело, а на деле-то ничего легче от этих кривляний и не становится.]

[Дыон: Тык можит бросиш ты свой монастыри-та. На кой те он нужон-та? Копаешь без дынег, хлопат — навалым.]

[Сергей: Да я ради старика стараюсь. Иякова-то помнишь?]

[Дыон: Мырзкий был старикашь.]

[Сергей: Не знаю, чем он тебе так не понравился, но мне он жизнь спас.]

[Дыон: Шо он на тыбя усе проблэмы, шо скопылись, скынул — это не спас. Он тубя ыспользывал.]

[Сергей: Не думаю.]

[Дыон: А я тыбе точна гаварю — ну не можит такой мужык так добра поступать! Вот шо он тыбя выбрал-та а? У мыня тут па канавам стока лыжит мужиков-та, а он имынно тыбя… Можит он запрыметил тыбя гхде-ныбдуь, аль просты понял, шо неместный ты, шо дурити тыбя можна.]

[Сергей: Ты так сильно не веришь в обычную человеческую доброту и стечение обстоятельств?]

[Дыон: Ты хочишь скызать, шо не зайди ты к нему тагда, повырни ты наливо, аль впрыво… Вот мог бы ты в том дне шо-ныбудь да измынить — то не встретыл бы старикаша, и другохга мужыка он бы взял? Тык хочишь скызать?]

[Сергей: …]

[Дыон: …]

[Сергей: Как ни странно, но я… Не могу так сказать. Куда я не поверну, и с кем не поговорю, какую революции не устрою… Ияков всё равно наймёт именно меня в один и тот же день.]

[Дыон: Нишо я ны понял, в твоих этих леволюцыях, тока главная шо — правыльна: Дыон кык всыгда прав.]

[Сергей: …]

[Дыон: Чиво ты притих-та?]

[Сергей: Да ничего… Давай лучше о чём-нибудь другом поговорим.]

[Дыон: Ну шо, дывай… Слушый, а я ни рассказывал тыбе, шо ныдавна-та у мыня случилася у двара-та?!]

[Сергей: Нет.]

[Дыон: Ну, тогда-с слушый. Нычалось усё дело так………………………..]

Глава 20

«…»

Ноги юноши свободно свисали вниз, слегка покачиваясь над сверкающей травой. Вода мелкими бабочками расселась по прибрежным кувшинкам и листикам, а солнце игриво разбрасывалось лучами, освещая небольшой пригорок над текущей речкой.

Вокруг стояли одни кусты. Их дровянистые ручонки надоедливо маячили перед взором Сергея, будто пытаясь ему что-то продать. Дугообразный поток воды, вздымающийся на некоторых камнях, тихо переливался с бока на бок, гребя небольшими волнами через глинистые повороты.

Небо голубым блюдцем накрывало Йефенделл, будто хвастаясь кристальной чистотой и отсутствием каких-либо облачков. Изредка только мелкими мошками вдалеке мелькали птицы и резвились стрекозы.

На небольшом возвышении, с которого было до безобразия удобно, но в то же время и опасно прыгать, сидел юноша, чьи уже довольно длинные рыжие волосы тихо вздымались своими кончиками ввысь, подпрыгивая на утреннем ветерке. Его лицо было всё таким же небритым, борода хоть и не свисала с подбородка, но уже изрядно закрывало добрую часть его бледноватой кожи.