"Теперь понятно, почему в этом мире люди так боятся застыть" – думала Ольга. Уже хотела вновь укрыться под теплым плащом Рохуса, но какая-то слишком проворная служанка уже давно утащила мокрую накидку.
Мужики всё быстрее наполняли раз за разом принесенные им новые кружки, хорошо хоть эти больше не били. Но всё чаще прикладывались к своему пойлу, и всё громче и развязнее звучали их разговоры. Насытившаяся и уже продрогшая Ольга искала варианты отступления. Видимо, Рохус доглядел что-то в ее взгляде: остановил какую-то очередную служанку и велел отвести гостью в ее покои. Куда Ольга с удовольствием отправилась, предвкушая скорый отдых.
Молоденькая теронка в длинном темном платье быстро повела Ольгу куда-то в одну из дверей зала, прихватив на выходе толстую свечу из напольного канделябра. В длинных, узких коридорах, куда они попали, также гуляли сквозняки, а темноту разгоняла лишь свеча в руках провожатой, поэтому детали интерьера не было видно. Затем они оказались на какой-то лестнице с высокими каменными ступеньками, и молодая служанка, подобрав подол своего платья свободной рукой, уверенно стала подниматься наверх. Девушка то и дело бросала любопытные взгляды назад, на поднимающуюся сзади Ольгу, но молчала, словно боялась нарушить тишину гулких переходов, подкрашенную лишь шорохом их шагов.
Еще несколько пролетов и переходов и вот они вышли на каком-то этаже. Хорошо, что хотя бы здесь было "освещение", вздохнула облегченно Ольга, уже уставшая пробираться впотьмах, как крот. Судя по свежему сквозняку, здесь где-то были окна, но солнце уже почти село и не делилось светом. Зато в широком проходе стояла пара напольных подсвечников с несколькими масляными лампами, дающие рассеянный неяркий свет, достаточный, чтобы не врезаться в углы.
И здесь даже пару раз встретили спешащих куда-то очередных слуг, судя по их простым нарядам, пробегающих мимо и с удивлением косящихся на Ольгу. Вернее, на ее штаны и широкую мужскую рубаху на девушке.
Провожающая служанка широко шагала, идя мимо крепких закрытых дверей, и почти в конце коридора остановилась у единственной открытой двери. Взмахом руки указывала именно на эту комнату.
Ольга переступила порог, слыша, как за спиной служанка торопится сбежать обратно. Но в комнате, скупо освещенной несколькими свечами, была еще пара девушек в подобных скромных одеяниях. Одна теронка – долговязая и с широкими плечами, что подошли бы и парню, активно взбивала подушки и встряхивала покрывало на кровати, наверняка больше поднимая пыль. Другая – щуплая и остроносая – возилась около огромной деревянной бадьи, установленной чуть ли не посреди просторной комнаты.
Когда Ольга зашла, девушки обернулись на нее – с испуганным любопытством остроносая, с недовольством долговязая – и запнулись, словно не зная, что делать дальше. Они ошарашенно рассматривали стоящую перед ними гостью в штанах и слишком широкой рубахе, подпоясанной и спускающейся на штаны сверху.
Тусклое местное освещение, больше скрывающее детали от ведьмы, раздражало. Девушка хотела детальнее осмотреть выданные ей "номер" в настолько историческом месте – не каждый день ей выпадает возможность переночевать в настоящем замке с полным погружением в историю. Поэтому Ольга не пожалела немного накопленной энергии и зажгла пару светящихся шариков, рассылая их в разные углы комнаты.
Теронки испуганно ахнули, хватаясь за амулеты на шее, мигом вытащенные из ворота. О работе они окончательно забыли, застыв на местах.
– Это всего лишь свет! – мягко сказала Ольга, проходя дальше в комнату. – Ведь так будет удобнее.
На нее продолжали испуганно таращиться, что в более ярком свете было хорошо видно.
– Это ванна? – Уточнила иномирянка, останавливаясь рядом с деревянной бадьей высотой ей почти по пояс.
Хотя других вариантов для такой штуки не было. Широкая бочка чуть вытянутой формы вероятно предполагалась для сидячих ванн, внутри даже маленькая скамеечка была. Снаружи у бадьи были здоровенные ручки, видимо, для переноски. Сверху она была накрыта светлой тканью, закрывающая края и устилающая всё внутри. "Ванна" уже была наполненная до середины водой, исходящей тонким паром, а застывшая над ней служанка, вероятно, до прихода гостьи добавляла травяной отвар. В ее руках подрагивал глиняный кувшин, от которого точно пахло травами.