Выбрать главу

— Я всё понял. Ради своих детей и внучки я пойду на всё, — сказал мне подполковник, и в этот момент зазвонил его телефон. Никита даже никуда не стал отходить. Так что мы с Николаевым всё слышали…

— Слушаю тебя, Савелий… Молодцы, правильно всё сделали… Начальника их отдела я завтра сам поставлю в позу пьющего оленя… Узнали, кто избивал моего сына и невестку?… Переломайте этим тварям руки и ноги… Моих доставьте на нашу базу, и окажите первую помощь… Я скоро туда сам подъеду… И ещё, Савелий, врача мне этого со «Скорой», что заявление на Мишку с Оксаной накатал, хоть из-под земли, но достаньте… Всё, отбой…

— Твои близкие сильно пострадали? — спросил Петро хмурого Никиту.

— Мои бойцы их уже в бессознательном состоянии в разных кабинетах обнаружили, товарищ полковник. Савелий мне сказал, что когда они ворвались в кабинет, где Оксанка на полу лежала, то услышали, как полицаи меж собою решали, кто её первый насиловать будет. Вот я и приказал своим, переломать тварям руки и ноги, а если бы они успели мою невестку оприходовать, то этих тварей вообще бы кастрировали. Мои бойцы ведь не просто отдел полиции сумели захватить, они все свои действия на видео умудрились заснять. Так что, тот разговор полицаев, о моей невестке, тоже на видео попал. Теперь их начальник отдела не отвертится, у меня теперь на руках железные доказательства пыток в полиции, и превышения служебных полномочий. Кто-то под суд пойдёт, а кто-то своих тёпленьких мест лишится.

— Значит, твоем сыну и невестке очень сильно досталось. Я правильно понимаю? — спросил я подполковника.

— Так точно. Только мне непонятно, почему вы про моих близких спросили, Иван Демидыч? Ведь вы их даже никогда не видели.

— Ты присядь-ка, Никита, не стой столбом у стола, и выслушай меня предельно внимательно. Нам похоже придётся очень надолго исчезнуть. Я сейчас тебе говорю, про себя с внуком, и про Петра с Родионом. Из-за ентих лекарств, нас станут искать, все кому не лень. Я же, все лекарства, что у меня имеются в наличии, передам тебе, а ты их будешь выдавать, только проверенным, настоящим людям. Таким, как твой Михаил или Савелий. Договорились?

— Договорились, Иван Демидыч. Скажите, а можно я по одному комплекту лекарств, выдам Мишке с Оксанкой? Как я понял со слов Савелия, им очень сильно досталось.

— Мог бы и не спрашивать, Никита. Ты должен сделать енто в первую очередь. После приёма ентих лекарств, они у тебя намного быстрее поправятся. Ты, главное, их хорошенько покормить не забудь, — сказал я, и вытащил из кармана защитного кокона выданные мне лекарства. — Забирай.

— А как же вы будете без этих дефицитных лекарств? — задал мне вопрос подполковник.

— Ты не переживай за нас. У меня на всякий случай НЗ имеется.

— Я всё понял, — сказал Никита, распределяя лекарства по карманам.

— У меня к тебе ещё одна просьба будет.

— Я слушаю вас, Иван Демидыч.

— Отвези Евдокию домой, но не рассказывай ей ничего из того, что ты только что услышал. Её нервы не железные и могут не выдержать.

— Я всё понял. Доставлю Дуняшу до квартиры, можете не сомневаться. Мне ещё у неё свою любимую внучку забрать нужно.

Закончив разговор с подполковником, мы душевно попрощались со всеми находящимися на поминках, после чего, покинули кафе. Когда мы загрузились в микроавтобус, Петро сел за руль, и заведя свою машину, спросил меня:

— Куда ехать, командир?

— Давай для начала на пустырь, что рядом с домом Степана, а там дальше видно будет. И по сторонам поглядывай, за нами может хвост увязаться, после всего произошедшего сегодня.

— Понял. Вопросов больше не имею, — сказал Николаев, и микроавтобус неспешно выехал со стоянки перед кафе на проезжую часть…

На пустыре, не покидая салона микроавтобуса, я начал вызывать на связь Ладомира, через ручной коммуникатор созданный Кулибиным. Около минуты от внука не было никакого ответа, а потом, над моей рукой развернулся небольшой голографический экран.

«Деда, ты немного не вовремя. Я тут возникшие проблемы решаю», — сообщила голограмма моего внука.

— Ты где сейчас? Сможешь нас забрать с пустыря, где высадил? С нами ещё двое, они войдут в нашу команду. Так что, говори всё как есть, Ладомир.