Далее последовал довольно утомительный, но сравнительно недолгий допрос о том, где я взял машину, и почему она больше похожа на дуршлаг, а не на транспортное средство. Я ответил, что во время проведения расследования меня приспичило срочно уйти домой, пока меня не прикончили на месте в развернувшейся бандитской разборке, в результате чего я нашёл уцелевший автомобиль и быстренько уехал оттуда. Меня попытались остановить, но я всё же добрался до города.
— Как увлекательно, — с каменным лицом проговорил патрульный. — Мафиозные разборки, перестрелки, взрывы, наркоторговля, большие криминальные шишки — и это всё на бедную голову какого-то пацана, который даже не полицейский. Насколько я знаю, следователи не имеют права расследовать ни бандитизм, ни наркоторговлю.
— Я… ну я же не знал, что всё так обернётся, — защищался я. — Мне сообщили, что сообщник убийцы по одному моему недавнему делу там будет, ну я и решил за ним проследить, надеясь, что тот встретится там и с убийцей, и я их обоих и поймаю.
Я мысленно улыбнулся самому себе — технически, я не врал. Алексей действительно является сообщником Наумова, и можно было предположить, что Наумов тоже будет на этой встрече. Даже главари банд этого ждали, но — не судьба.
— И как? — выгнул бровь патрульный. — Поймал?
— Ага. Я засунул его в багажник, вот только он оттуда как терминатор вытек через пулевые отверстия.
— То есть — нет. Ох, ладно, вали отсюда. Эй, там, за баранкой! Вызывай эвакуатор, это ведро больше само не поедет, — это он крикнул своему напарнику, который остался в машине.
Я пожал плечами и сел в машину Ромы, где они оба молча ждали меня с таким видом, словно соревновались между собой в мрачности облика и хмурости взгляда. Рома с треском уступал Семёну.
— Грузина замочили, — холодно сказал Рома, когда я закрыл дверь. В машине было куда теплее, чем на улице.
— Что? — поперхнулся я. — Но… как?
Рома закурил, опустил стекло и выдохнул дым на улицу.
— Его застрелил полицейский, мой коллега. Он должен был допросить его, но, похоже, его купили раньше. Он, конечно, всё отрицает, но есть целая куча неопровержимых фактов того, что застрелил именно он.
— Проклятье!
А я так надеялся на то, что полиция сможет что-нибудь вытащить из Михаила. Зато, похоже, мы нашли предателя.
Я сказал об этом слух.
— Может быть, — согласился Рома.
— А может быть, что грязных копов несколько, — заметил Семён. — Всегда исходите из худшего варианта — так проигрыш не станет неожиданным.
— Как-то мрачновато, — ответил Рома, поднимая обратно стекло. — Фиг с грузином, здесь уже ничего не сделаешь. Давай, Коль, рассказывай о своих похождениях.
Я и рассказал им всё. Ну, почти всё — про Анну я снова умолчал. Со мной связался один человек из команды Наумова, который решил сменить цвета своего флага и слить кое-какую информацию напоследок. Мы с ним проследили за Алексеем и приехали на встречу главарей преступного мира, где я выяснил, что Наумов пытается договориться с группировками о сотрудничестве в деле распространения RD по городу. Потом появился Джон (я упомянул, что я знаю его как отца девчонки, вместе с которой лежит в больнице мой брат), начал угрожать всем оружием. Потом его вырубили, а меня заметили, завязалась перестрелка, из которой я удачно вышел, да ещё и прихватил с собой Джона. Мы нашли уцелевшую после ещё одной перестрелки между братками машину и понеслись в город, но на пути в него нас догнали и хорошенько обстреляли. От преследователей избавиться удалось, но вот далеко уехать после этого — нет.
— Так и где этот Джон? — спросил Рома, перебив ворчание Семёна по поводу моей глупости.
— Сбежал, едва мы въехали в город.
— И ты не знаешь, кто он? И чем занимается?
— Я знаю, что он — главарь какой-то банды, судя по всему, не особо крупной, иначе бы его тоже пригласили туда.
— Тебе крупно повезло, что этот Джон оказался на твоей стороне. Если это именно тот Джон Берджерон, о котором я слышал, то он промышляет торговлей оружием.
Семён присвистнул, а я вспомнил фразу, которую выдал «интеллигент» Джону: «Ты ничем не лучше нас». Я сначала подумал, что это он про него в целом, мол, он ведь тоже преступный босс и так далее, а оказалось, что он имел в виду именно торговлю оружием. Они наркотой отравляют людей, пусть и медленно, а он даёт им возможность убивать друг друга мгновенно.
— Его нужно арестовать, — убеждённо сказал Семён.
— Нет! — тут же возразил Рома. — Этот мужик на нашей стороне!
— На нашей?! — прогремел Семён. — Подросткам гранаты продавать — это ты называешь «на нашей»?
— Я имею в виду то, что он тоже против RD, но у него, в отличие от нас, не связаны руки. Более того, у него есть и люди, и средства противостоять Наумову, который теперь будет проворачивать всё это не в одиночку!
— Я не думаю, что банды будут действовать с Наумовым в одной команде, — заметил я. — Они не больно жалуют друг друга, и, скорее всего, дело закончится простым сотрудничеством при перевозках RD, ну и плюс появится несколько новых точек её реализации.
— Ты знаешь, как найти этого Джона? — прямо спросил Семён.
— У него дочь лежала в одной палате с моим братом, — ответил я, подумав несколько секунд. Моя сущность требовала, чтобы Джона действительно арестовали, но разум говорил, что сейчас он может оказаться самым ценным из всех моих немногочисленных союзников. — Вот только её уже как пару дней выписали, так что я понятия не имею, как и где его найти, адреса все наверняка фальшивые. Но он действительно может противостоять Наумову, более того, он его ненавидит. К тому же, он категорически против RD и, возможно, любой другой наркоты по понятным причинам, а это — уже идейная борьба. Так что я считаю, что нам следует на него положиться.
— Это неправильно, — сказал Семён. — Вы оба ещё зелёные, чтобы понять это.
— Сейчас речь идёт не о том, что правильно, а что — нет, — возразил Рома. — Так что — два против одного, да? Оставляем Джона в покое и не мешаем ему.
— Ох и огребём мы потом по полной из-за него, — недовольно буркнул Семён. — Такие решения никогда ни к чему хорошему не приводят.
Он расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана фляжку и глотнул оттуда. Протянул мне.
— Выпей, тебе надо после такой ночи.
Я покачал головой:
— Не хочу, есть вещи, которые надо обдумать на трезвую голову. Вас не удивило, что я рассказал про Алексея?
— Нет, — ответил Рома. — Тебе привиделось. Шок, бешеное количество адреналина и твоё обезболивающее — ты галлюцинировал.
Я осмотрел свою куртку и затем повернулся к нему спиной, вытянув руку в сторону.
— Тогда посмотри на заднюю поверхность рукава. Видишь?
Тем местом я касался станка, когда в него попала молния. И в результате синтетическая ткань на рукаве оплавилась, образовав небольшую чёрную корочку.
Но Рома к моему удивлению только хмыкнул:
— Приложился к чему-нибудь горячему.
— К чему? Там не было ничего такого!
— Не обязательно сегодня. Мог приложиться неделю назад, а заметить только сейчас.
— А ты понюхай! Думаешь, она будет вонять жжёной пластмассой через неделю?
— Ну хорошо, тебя ударило током, — сдался он. — Ты сам говорил, что здание старое, значит, проводку там никто давно не менял — оттуда и молнии и вспышки с искрами и огонь.
— А стена?
— Лопнула труба какая-нибудь, а стена и не выдержала. Старые дома разрушаются сейчас даже от слабого ветра.
Я вздохнул:
— Ну и иди тогда к чёрту.
Рома довольно оскалился своей фирменной улыбкой:
— Только не говори, что ты всё-таки поверил этим слухам про суперспособности.
— Каким ещё слухам? — подал голос Семён.
— Да ходят тут разговоры, что от RD у людей появляются сверхъестественные силы. Молнии метают, предметы взглядом двигают, лечат прикосновением, видят сквозь одежду.