Как полные листы сменялись чистыми и не замечала. Улыбаясь увеличившейся стопке на столе, потянулась на стуле. Неожиданно раздался громкий стук. Чуть не свалилась со стула с перепугу.
Кого принесло в столь поздний час? Тихо подошла к двери и взглянула в глазок. Стас уже во всю жал на дверной звонок. Он так всех соседей перебудит.
Сердце подпрыгивало от каждого стука в двери. — Открой. Я знаю, что ты не спишь. Свет горит в окне.
Что его так рассердило? Беспокоясь, что Орлов разбудит старушку в квартире напротив, распахнула дверь. Совершенно забыв, что на мне пижама. — Где он?
— Стас носился в гостиной злой, как собака. Красивое лицо перекосило от гнева. — Ты о ком? — в недоумении наблюдала за ним.
— О том кто лапал тебя у дома. — впервые чей-то взгляд пугал по-настоящему. — Женя уехал. — Ах, Женя.
— Орлов медленно подходил ко мне. Его шаги отдавались в груди сильным стуком сердца. Не понимая в чём причина гнева, отступала до тех пор, пока не упёрлась спиной о стену. — И чем он лучше?
— нотки злости в голосе серьёзно встревожили. — Он старше. — не подумав, ляпнула первое, что пришло на ум. — Так вот оно, что.
Значит я в твоих глазах сопляк. — взбесился Стас. Он размахнулся и ударил кулаком о стену. От удара на костяшках выступила кровь.
— И потому ты позволила ему распускать руки. — Евгений просто попрощался. — не отрывала взгляда от его руки. — С тобой просто прощаться невозможно.
— прорычал он сквозь зубы. Орлов оттолкнулся от стены и немного отошёл. Внимательно осмотрел меня. Покрасневшие глаза словно изучали под рентгеном.
— Никто не смеет прикасаться к тебе. Ты моя. Стас снова навис надо мной. Глядя на меня сверху вниз, он внушал страх.
Когда его лицо оказалось близко к моему, почувствовала запах алкоголя. От этого стало ещё страшней. — Ты, что пьян? Он усмехнулся.
— Я не пьян. Позволил себе всего несколько рюмок. Попыталась толкнуть его, но он не сдвинулся ни на миллиметр. — Если Женя посмеет ещё раз прикоснуться к тебе, я переломаю ему руки.
Ты поняла? Наконец, мой характер дал о себе знать. Страх улетучился моментально и я залепила ему пощёчину. — Не лезь в мою жизнь.
Я сама буду решать, кто в праве меня касаться, а кто нет. Он продолжал нависать надо мной, но так как ступор от страха исчез, пролезла под его рукой и спокойно обошла. Либо пощёчина привела Орлова в чувства, либо он пытается сдержать гнев и потому не оборачивается. — Ты сам сказал, я никто.
Нас ничего не связывает. — Я сказал это для того, чтоб они отстали от тебя. Поступи я по-другому, папарацци дежурили бы у твоего дома. — Неважно.
Мы из разных миров. Стас развернулся и вновь направился ко мне. Я храбро смотрела ему в глаза и не шевелилась. Он остановился вплотную и нежно прикоснулся к щеке.
— Ты слышала, что я сказал. Хорошо запомни мои слова. Я убрала его руку и подошла к обеденному столу. Стояла к нему спиной, чтоб не видеть лица, особенно глаз.
Как бы не старалась, тело против воли реагирует на него. — Думаю, тебе лучше уйти Стас. Расслышала шаги. Руки обвили меня вокруг талии.
Почувствовав спиной крепкий торс, сердце подпрыгнуло и бешено заколотилось. Он опустил голову на плечо и тихо прошептал: — Позволь остаться. Я не хотела, чтоб он уходил. Те ощущения, которые появлялись внутри в его присутствии и нравились, и пугали одновременно.
Орлов нежно поцеловал шею. Щекоча своим дыханием мою кожу, он щекотал мои нервы. — Прошу не надо. — ели выдавила из себя.
— Я хочу тебя. Хочу так, что кажется от желания взорвётся мозг. С трудом проглотила слюну, горло сковало от того, что во мне вызвали слова Орлова. Он провёл рукой по животу.
Даже через шелковистую ткань его ласки пробуждали во мне целую бурю чувств. А губы спускающиеся по голым плечам разжигали огонь, от которого на днях избавлялась под холодным душем. От прикосновения пальцев тоненькая бретелька скользнула вниз. Борись дура, борись.
У тебя сегодня было свидание с другим мужчиной, а сейчас тебя обнимает знаменитость, которого ты всячески пытаешься избегать. Возьми себя в руки, не поддавайся влечению. Орлов развернул меня к себе, его руки лежали на плечах, чувствовала их жар. Он наклонился, чтоб поцеловать и у него почти получилось, если б не щелчок у меня в мозгу.
Я отвернулась. — Не нужно. — Нас тянет друг к другу. — Плотское влечение и не более.
— А он даёт тебе нечто большее? — снова разозлился Стас. — У нас было первое свидание. — опустила взгляд на окровавленную руку.
— Необходимо обработать рану. — Всё нормально. Я подошла к кухонному шкафу и достала аптечку. Села на стул у полуострова и указала ему на второй.
Орлов послушно сел. Обработала рану, нанесла антисептик. Он даже и глазом не моргнул, не морщился, просто смотрел на меня. — Готово.
— не стала забинтовывать, раны будут дышать и быстрее заживут. Стас потянулся ко мне и поцеловал. Нежно, без напора или явного возбуждения. Легко коснулся губами губ.
— Спокойной ночи Саша! Уже второй раз за сегодня мужчина желает мне спокойной ночи. Но только после пожелания Орлова сердце ёкнуло. — Спокойной ночи!
— душа, тело, сердце, всё желало его остановить, но я не сдвинулась с места. Дверь тихо закрылась. Воцарившая тишина давила, в первый раз подчёркивая моё одиночество. Глава 6.
Общая от героев. Она становится потребностью. (Стас) Не хотел уходить, но она просила.
Спустился и уже в машине с силой стукнул кулаком о руль, чтоб выпустить пар. Облокотился о сидение и сидел до тех пор, пока в её окне не погас свет. Уходя не смог устоять и поцеловал Сашу. Виной не вожделение, а желание почувствовать тепло губ на своих.
Не способен объяснить, что со мной произошло сегодня. Увидев Александру с другим мужчиной, гнев накрыл меня. Хотелось сломать ему челюсть. Чтоб не привлекать внимание отправился в любимый бар.
Пил рюмку за рюмкой, горло обжигало так же, как сердце от непривычного чувства ревности. Гнев даже не позволил опьянеть, он будто назло оставлял разум ясным и терзающим душу. Алкоголь не помог, перед глазами постоянно всплывала одна и та же картина. То, как кто-то целовал моего чертёнка.
А от осознания того, что она нарядилась для встречи с ним, меня всего скручивало. Готов был рвать и метать. Подобного с Кирой не испытывал. Столько лет встречались с Власовой, что доверие переходило сверхъестественные рамки.
Работа занимала много времени и те часы, которые проводили вместе, уделяли любви, а не ревности и скандалам. Даже, когда Кира выбрала миллиардера, ревность не мучила меня, лишь разочарование и боль от предательства. Наверное, от части был готов к этому. Видя перемены в ней, потихоньку принимал приближающийся конец.
С Сашей всё иначе. Вышел из себя, ворвался к ней, устроил скандал и угрожал. Мысль, что она предпочла другого, сводила с ума. Грудь сдавливало от прямых жестоких слов.
Хоть и признаю, что Саша права, сердце отказывается соглашаться. Её маленькая забота, осторожные прикосновения, чтоб не причинить боль при обработке ран, вызвало во мне приступ нежности. Больше всего желал прижать к себе покрепче и не отпускать. Собственные желания напугали.
У нас нет будущего. Точнее ей не по душе то будущее, которое могу ей дать. Саше нужна спокойная жизнь, а со мной она будет, как на пороховой бочке. Обычно говорят, до звезды не дотянуться, а у нас наоборот, звезда всё никак не дотянется до обычной девушки.
Погруженный в свои мысли вернулся домой. Не раздевшись завалился на диван и обессиленный от бушующих противоречивых чувств, мгновенно уснул. Следующая неделя прошла, будто во сне. Репетиции, съёмки в журналах, участия в передачах и подготовка к концерту в Питере.
Впереди ещё турне по стране. Все эти дни не было ни времени, ни сил думать о чём-то кроме работы. Но только она беспощадно врывалась в мысли, тревожа и мешая сосредоточиться. Игорь Матвеич заметил изменения во мне, но лишних вопросов не задавал.
Значит, пока не видит угрозы для моего карьерного роста. В итоге дошло до того, что в один из вечеров, сам не заметил, как оказался у дома Александры. Сидел, не решаясь выйти из машины. Вглядывался в окна, пытаясь разглядеть хрупкий силуэт.