Я хочу, чтобы ты знала, что если тебе понадобится моя помощь в этом деле, я всегда к твоим услугам. Помни о том, что я изучал юриспруденцию, поэтому ты можешь позвать меня в любое время, когда сочтешь, что я смогу быть полезен.
Не беспокойся, наши отношения будут продолжаться, как будто ничего не произошло. Я уверен, что это смешное притязание окажется фальшивым.
Я надеюсь, что мы сможем остаться добрыми друзьями.
Твой Рольф.»
Я перечитала оба письма, их таинственность сводила меня с ума. Что могло случиться? Я должна узнать об этом, необходимо без промедления вернуться домой.
Когда я сообщила о содержании письма поверенного, все были заинтригованы.
— Вы видите, — сказала я, — мне нужно ехать немедленно!
Дядя Питер сказал, что я не должна ехать одна. Он бы поехал со мной, если бы не важное дело, которое требовало его присутствия. Он решил послать со мной миссис Эгхам и ее мужа, который был одним из конюхов дяди Питера.
— Жаль, что к вам до сих пор не проложена железная дорога, — сказал он. — Прошло уже около пятнадцати лет с тех пор, как первый поезд проделал путь от Стоктона до Дарлингтона. Тогда все, конечно, смотрели на это скептически, но потом стали ожидать чудес. А теперь, если вам нужно из Лондона попасть в Бирмингем, вы должны сойти с поезда и пересесть на извозчика. Но у вас будет удобный экипаж, и миссис Эгхам — приятная женщина. Когда ты планируешь выехать?
— Завтра!
Итак, я попрощалась с ними и отправилась с четой Эгхамов, которые должны были провести в Кадоре один или два дня, а затем вернуться в Лондон. Поездка прошла без приключений, и в должный срок я прибыла в Кадор. Меня всегда охватывало волнение при первом появлении его башен, а сейчас, может быть, особенно, потому что я была единственной хозяйкой Кадора.
Мы приехали ранним вечером. Нас уже ждали.
Исаак, миссис Пенлок, Боб Картер и несколько слуг находились в холле. Я заметила скрытое волнение в доме и знала его причину: все догадывались, что происходит что-то очень важное.
— Мистер Тамблин сказал нам, что вы возвращаетесь, — сказала миссис Пенлок. — Мы не знали точно, когда именно, но ваша постель и все остальное готово.
— Я получила достаточно встревоженное письмо от мистера Тамблина, сказала я, переводя взгляд с Исаака на миссис Пенлок. — Вам что-нибудь известно?
Они покачали головами.
— Мы только знаем, что адвокат хотел видеть вас, мисс Кадорсон, сказал Исаак.
— Я подумала, что в доме что-нибудь не в порядке… крыша или еще что-то в этом роде.
— Крыша в полном порядке, — сказал Боб Картер, — я за этим слежу.
— Все остальное тоже в порядке, насколько нам известно, — добавила миссис Пенлок.
— Между прочим, мистеру и миссис Эгхам понадобится комната. Кроме того, они должны поесть.
— Мы догадывались, что вы приедете не одна, мисс Кадорсон, — сказал Исаак.
-..и все приготовили, — закончила миссис Пенлок.
Я рано ушла к себе, поездка была изнурительной.
Я решила, что утром первым делом отправлюсь к адвокату.
Поднявшись рано утром, я позавтракала и поехала верхом в город. Мне хорошо было известно, где находится контора Йорка и Тамблина, потому что некогда там работал отец Рольфа.
Мистер Тамблин облегченно вздохнул, увидев меня.
— Проходите, мисс Кадорсон. Как я рад, что вы, наконец, здесь! Это очень тревожное обстоятельство.
Вы не откажетесь от бокала вина… или, может быть, шерри?
— Нет, спасибо. Я готова услышать, что произошло.
— Представьте себе, еще ничего не известно, но если эта женщина сможет доказать свою правоту, это будет значить, что вы лишаетесь всего… почти всего!
— Пожалуйста, не скрывайте от меня самого худшего.
— Сюда прибыла одна женщина. Сейчас она остановилась на постоялом дворе Англера. Она собирается предъявить права на Кадор!
— Предъявить права? Что вы имеете в виду? Как она может это сделать?
— Ее история состоит в том, что ваш отец женился на ее матери в тысяча восемьсот четырнадцатом году в Австралии, что она является его законной дочерью и поэтому наследницей всего состояния!
— Но это смешно!
— Я тоже так подумал, но ваш отец, действительно, был в это время в Австралии, и она говорит, что у нее есть доказательство!
— Доказательство? Какое?
— Свидетельство о браке!
— Это чушь! Мой отец женился на моей матери…
— Она говорит, что если даже он и женился, вернувшись в Англию, вся эта церемония была фиктивной, потому что до этого он уже был женат на ее матери.
— Это совершенно невозможно! Столько лет назад!
Где она была до сих пор? Почему не заявила об этом раньше? Почему она дождалась его смерти, прежде чем сделать это? О чем она думала все эти годы?
— Она сказала, что ей было неизвестно, где он, и только, прочтя в газетах о том, что он утонул, приехав в Австралию, она поняла, что это именно он. Она ничего не знала о его состоянии и титуле. Она говорит, что когда прочитала о его гибели вместе с женщиной, считавшейся его женой, и незаконным сыном в «Сидней-Газет», у нее не осталось никаких сомнений. Она была уверена, что читает о своем собственном отце, потому что в статье было рассказано о его судьбе: о том, как он был выслан на семь лет за убийство человека, хотевшего изнасиловать молодую цыганку; как, отбыв свой срок, он узнал о том, что в Англии его ждет обширное состояние и титул; как он покинул Австралию и вернулся в Англию. Она была совсем маленькой, когда он уехал, и почти не помнит его, но ее мать часто ей о нем рассказывала. Она говорит, что когда он стал обладателем большого состояния, то решил забыть свою жизнь в Австралии, поэтому он просто сбежал и вернулся в Англию, а там женился.
Но она настаивает на том, что это недействительный брак.
— Она прочла в газетах… вы не думаете?..
— Я понимаю, что вы имеете в виду, мисс Кадорсон! Она прочла о том, что случилось, в газетах и решила, что ей удастся этот обман. Ваш отец, действительно, был в Австралии, а затем вернулся в Англию.
Она знала об этом, у нее были факты. Вы это имеете в виду? Но то, что она говорит, вполне возможно!
— Я не верю ни одному слову!
— Мне тоже не хочется верить, но эта женщина говорит, что у нее есть брачное свидетельство, в котором ясно говорится, что брак с Джейком Кадорсоном имел место. Это не очень обычное имя, и это вполне могло произойти, когда ваш отец был там.
— А это, действительно, брачное свидетельство?
— Нам предстоит его исследовать, но я нахожу, что положение очень тревожное.
— Что это за женщина?
— Молодая, немного старше вас, как и должно быть… В ее истории, несомненно, есть зерно правдоподобия.
— Но вы только представьте себе, если выяснится, что она говорит правду?..
— Боюсь, что она предъявит права на ваше состояние!
— Вы хотите сказать, Кадор будет ее?
Он мрачно посмотрел на меня:
— Может быть, можно что-нибудь устроить?
— Что именно?
— Поскольку вы всю жизнь прожили в Кадоре как законная дочь своего отца, может быть, нам удастся что-нибудь сохранить? Трудно сказать, это должен будет решить суд. Я подумал, что не мешало бы кое с кем посоветоваться. Вы можете попытаться оспорить дело.
— Я не могу поверить в то, что мой отец женился на женщине, а потом покинул ее только потому, что унаследовал свое родовое имение!
— Трудно поверить, но люди совершают самые неожиданные поступки. Он был там, был узником, его жизнь была тяжелой. Может быть, он иногда думал, что останется там навсегда? Он приобрел участок земли и работал на нем, когда до него дошло известие с родины. Может быть, он подумал, что его жена — если она действительно ею была — не создана для того, чтобы жить в его родовом доме и вообще в Англии?
Вполне возможно, что он решил порвать все связи со страной своего заключения?