Он присел на край кровати, и Фиона затрепетала.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он.
Как?… Схожу с ума от желания.
— Все еще не очень, но, думаю, жить буду.
— Наверное, ты уже никогда не захочешь ездить верхом.
— Не знаю, но уж точно не завтра.
Они оба улыбнулись, и Фиона опять поразилась. Неужели это тот самый Берн Драммонд, молчаливый и высокомерный? Почему же он сейчас смотрит на нее с таким желанием и безграничной нежностью?
Его загорелая рука лежала в нескольких сантиметрах от ее бедра, четко выделяясь на фоне белой простыни.
Догадывался ли он, что она чувствует сейчас? Понимает ли, что она все сильнее влюбляется в него?
Сгорая от нетерпения, Фиона осторожно дотронулась кончиками пальцев до его руки. Прикосновение было нежным, как перышко, но и этого оказалось достаточно.
Она почувствовала, как Берн задрожал, затем со слабым стоном наклонился к ней и прижался губами к ее губам.
Ее тело напряглось, когда он приподнялся на локтях и навис над ней. Они не дотрагивались друг до друга, соприкасались лишь их губы. Это был самый потрясающий, самый соблазнительный поцелуй в ее жизни. Через секунду она уже пылала от желания.
Фиона так долго ждала этого, целыми днями мечтала о Берне. Не в силах сдерживаться, она обвила его руками и бесстыдно выгнулась навстречу ему.
Все его попытки быть нежным провалились. Берн запрокинул ее голову и начал целовать жадно, почти грубо. Его руки ласкали ее тело. Он провел ладонями по ее обнаженным плечам, приникнув губами к голубой жилке на шее.
Ей безумно захотелось дотронуться до него, и она дернула его рубашку вверх, пытаясь вытащить ее из джинсов. Ее руки задрожали, когда она почувствовала его горячую упругую кожу. Ладонями она гладила его крепкую грудь.
Берн застонал и освободил бретельки ее ночной рубашки.
— Ты невероятно красива, — прошептал он, когда опустил рубашку к талии, обнажив грудь Фионы.
Он накрыл губами ее сосок и легонько сжал его.
Фиона вскрикнула от наслаждения. Ее бедра прижались к нему, и она обхватила его ногами.
Внезапно она вскрикнула еще раз, на этот раз уже от боли в мышцах.
Берн тут же отстранился.
— Извини, — сказал он. — Я не хотел сделать тебе больно. Я… я забыл.
— Все в порядке, — ответила девушка, протягивая к нему руки, отчаянно желая, чтобы он вернулся. — Ты не можешь сделать мне больно. Это всего лишь судорога.
В самый неподходящий момент!..
Покачав головой, Берн взял ее руки в свои и отодвинулся от нее.
— Извини, я увлекся.
— Спасибо тебе за это, — прошептала она.
Он нежно улыбнулся, поднял бретельки рубашки Фионы и снова поцеловал ее в губы, очень мягко, и этот поцелуй был слабым подобием того, с которого все началось. Девушка страстно поцеловала его в ответ, но он уже был далеко от нее.
— Я не для того предоставил тебе приют в моем доме, чтобы соблазнять тебя, — сказал он.
— Какая жалость, — не удержалась она. — У тебя это так хорошо получалось.
Фиона увидела, что в его глазах промелькнуло удивление.
— Ешь свой ужин, а то остынет, — сказал он и вышел из комнаты.
Много позже, когда ужин был съеден, Фиона лежала в постели. Она была слишком возбуждена, чтобы уснуть. Теперь она знала, что сильно влюблена в Берна. Она никогда не встречала мужчин, подобных ему. Теперь жизнь без него не имела смысла.
Также Фиона понимала, что для него этот поцелуй ничего не значил, просто очередная интрижка. Но даже если он никогда не ответит ей взаимностью, она всегда будет его любить.
Стоя у окна в своей спальне, Берн смотрел на темные деревья. Смятые простыни на кровати служили доказательством, что ночь для него была беспокойной.
Фиона сводила его с ума, и он не знал, что с этим делать. У него в голове было множество мыслей, но он не мог зацепиться ни за одну из них.
Не было смысла притворяться, что она ему безразлична. Она очень много для него значит. И по всем признакам он тоже ей нравится. Каждый раз, когда он подходил к ней, каждый раз, когда поддавался искушению и целовал Фиону, он чувствовал в ответ ее страсть и желание.
Было трудно отрицать, что между ними существует притяжение.
Но что ему делать со своими чувствами? Что он хочет?
Все вокруг, включая его мать и друзей, говорили ему, что «пора начать жить заново». Он понимал: они имели в виду, что ему пора найти себе женщину.
Митч Лейтон не раз заводил этот разговор:
— Признай, Берн, что такому мужчине, как ты, женщина просто необходима.
Берн советовал бедному Митчу отправиться куда подальше и не лезть не в свое дело.