Выбрать главу

— Это серьезно, да? — спросила она, глядя на напарника с тревогой. — Это не учения, приближенные к реальности? Нас не испытывают?

— А я что, похож на клоуна, Эшли? Вы вроде бы давно не стажер, а боевой офицер.

Скажи это другой, она бы подумала, что тот в бешенстве. И даже добавленное в конце фразы имя… было похоже на вынужденную уступку. Но голос Гарольда Синохары не выражал гнева. Ей иногда казалось, что он вообще не умеет его выражать. Злость и досаду — да. Но не гнев.

Да, Гарольд Синохара был ее инструктором по инженерной подготовке на высших командных курсах Корпуса мира в Бостоне. Хотя в первый день она принял его за кадета. Уж очень он был тогда щуплым, что вкупе с его невысоким ростом и лопоухостью вызвало у нее что-то вроде умиления. Да и форма у них была почти одинаковая, нашивки она не разглядела, а его айдент прочитать поленилась. И поплатилась за это. Спросила его какую-то ерунду про занятия, думая, что их статус одинаков, чем очень его, видимо, разозлила. Хотя Эшли поняла это не сразу — настолько непроницаемым было лицо японца (она про себя так его называла, хоть он был, если называть вещи точными именами, метис, хотя европейской крови в нем было немного).

Тот маленький инцидент стоил ей пары дополнительных дней в попытках сдать нормативы на тренажере. А он как нарочно постоянно подходил и контролировал. Симулятор полета был очень реалистичен, но ни одна из ситуаций не напоминала то, что произошло с ними теперь.

— А может, я похож на садиста? — произнес он, чуть смягчившись. — Наверно, я дал бы тебе знать, если бы это были учения.

После этого бортинженер надолго замолчал.

— Откуда выпущена ракета? — спросила Эшли, сложным акробатическим маневром посылая свое тело назад к ее креслу. Секунду она занимала положение в пространстве перпендикулярное тому, которое занимал собеседник.

— А не все ли равно? Пока сохранялась связь… в последние две минуты до удара… я слышал, что координаты ракетных пусков установили. Одна из точек — где-то в северо-западной части Германии. Шварцвальд. Другая — где-то на Балканах, горная местность. И атакованы не мы одни, а минимум три из кораблей, находившихся на орбите. Атакованы спутники класса «Гарпия» системы «Небесная сеть». Их кто-то расстреливал, как в тире.

— А тот лунный «грузовик», — спросила она, вспомнив, зачем они вообще тут оказались. — Что с ним?

— Он движется прежним курсом и идет на снижение. Он войдет в тропосферу как раз над Западной Европой.

*****

«Хьюстон, у нас проблемы», — это было любимое выражение Рона.

Оно означало приближение к некоему критическому порогу. Он его употреблял, когда напивался, и его могло вот-вот вырвать, когда не мог сдержаться в иных ситуациях, или когда просто бывал не в духе и вот-вот готовился впасть в истерику. Вполне нормальную для сидящего на успокоительных адвоката из мегаполиса, закоренелого холостяка и гедониста.

Естественно, он применял эту фразочку только в ее обществе. Потому что это была мягкая насмешка над экзотической профессией его сумасбродной GF. Сама «джи-эф» от употребления при ней этой фразы злилась, хотя и не до бешенства. Бешенство у нее вообще было трудно вызвать. Почти в любой паре она оказывалась той самой водой, которая может потушить любой пламень, хотя никто не назвал бы ее слабой или ведомой. Потушить и в хорошем смысле, загасив в конфликт, и в плохом, потушив то, что лучше бы оставить горящим.

Но сейчас Рона рядом не было, а значит, некому было произнести эту глупость. А между тем проблема определенно была.

И выражалась она в сигнале тревоги, который нельзя было выключить, как надоевший будильник (бегающий будильник был когда-то у них с Максом. Такая старая игрушка — его надо было сначала догнать, чтобы хлопнуть по нему и выключить. А еще он умел невысоко взлетать на пропеллере).

Чужих на базу проводить было нельзя, поэтому в периоды дежурства, переподготовки или бумажной штабной работы, она ночевала одна. Обычно по утрам домик будил ее медленно. Так советуют психологи. Конечно, у Рона программа «умный дом» была круче. У него она не только следила за всеми системами, не только управляла его распорядком, напоминая ему про заказ продуктов и оплату счетов (даже заказать и оплатить та могла самостоятельно), но и способна была полностью имитировать человеческое присутствие. Даже когда он бывал в разъездах, в его двухэтажном доме зажигался свет, двигались шторы, изредка включались экраны. Просто он панически боялся воров и грабителей, хотя в его районе такого не случалось уже лет двадцать.