— Глядишь ты, — удивленно переговаривались в толпе, — ведь мы же Ефима знаем как облупленного. Наш парень... неужели и взаправду продался в шпиены?
На второй день после освобождения состоялся массовый митинг казаков Каменского гарнизона, рабочих и ремесленников. Делегаты съезда рассказали о событиях в Петрограде, вооруженном восстании пролетариата, о решениях II Всероссийского съезда Советов, знаменующих собой переход власти в руки рабочих и крестьян.
Весть о Великой Октябрьской социалистической революции трудящиеся Дона встретили с огромной радостью. Иначе реагировало войсковое правительство. При первых же сообщениях о восстании в столице, уже 8 ноября, Каледин объявил область Войска донского на военном положении. Окружные атаманы получили строжайшие приказы: «Не признавать Совдепии, всякие попытки отступить от существующего положения подавлять беспощадно, немедленно приступить к организации на местах «Советов обороны», призванных защитить Дон от большевиков».
Войсковое правительство с лихорадочной поспешностью готовило контрреволюционный заговор.
13 ноября Каледин приказывает командиру 7-й казачьей дивизии: «Помочь верным правительству войскам в Москве... Первая задача в связи с этим — взять Воронеж... 21-му, 40-му Донским полкам, 15-й конной и 4-й пешей батареям двигаться через Поворино-Лиски на Воронеж...»
Но этот план провалился: казаки не захотели идти войной против Советской власти и заявили о нейтралитете.
Каледин лихорадочно ищет себе союзников. Он связывается с Центральной украинской радой, бросает по всей России пресловутый клич: «Слетайтесь, орлы!» И Новочеркасск становится центром тяготения всех контрреволюционных сил. Сюда, на Дон, спешат недобитые министры, бывшие хозяева «единой и неделимой России»: братья Рябушинские, Родзянко, Савенков, Милюков, граф Ростовцев, а вслед за ними — генералы Алексеев, Деникин, Лукомский, Краснов, Корнилов. Началось формирование «добровольческой армии».
Но народные массы требовали изменения порядков. Разуверившись в намерениях войскового правительства, иногороднее крестьянство, беднейшее казачество бралось за оружие. В Таганрогском и других округах крестьяне громили помещичьи имения, делили землю между собой. Прибывшие с фронта казачьи части требовали сближения с иногородним населением. Брожение проникло и в запасные части. Каледин приказал разоружить их. Однако казаки отказались выполнить требование атамана.
Не удалось разоружить и стоявший в Каменской 276-й стрелковый полк. Окружной атаман Михайлов предложил личному составу сдать оружие и разойтись по домам. Солдаты не подчинились. Тогда атаман на следующий день приказал ввести казаков в расположение полка и разоружить бунтарей силой. Но наша партийная организация сорвала и это распоряжение. Большевики-агитаторы уговорили казаков отказаться от такого грязного дела.
Огромное влияние на их настроение оказало Обращение Совнаркома от 26 декабря 1917 года ко всему трудовому казачеству. Правительство объявило о разрешении земельного вопроса в интересах трудового казачества и всех трудящихся. Совнарком отменил обязательную воинскую повинность казаков, принял на счет государства обмундирование и снаряжение призванных на военную службу и т. д.
Такие меры правительства усиливали симпатии казачества к новой власти. Колеблющиеся смелее становились на защиту завоеваний рабочих и крестьян.
Видя безвыходность своего положения, Каледин стал искать соглашения с иногородним населением. И это не случайно. С первых же дней революции оно решительно пошло за большевиками. А ведь иногороднего крестьянства насчитывалось здесь больше, чем казаков, привыкших решать судьбы всей области. Известно, с каким упорством атаманы сотни лет вдалбливали в их головы лозунг: «Дон только для казаков!» Сколько на этой почве происходило ссор, кровавых раздоров! Теперь же, в лихую годину для себя, калединцы вспомнили, что в хуторах и станицах есть и крестьяне. Ведя с ними сложную игру, войсковой круг постановил образовать высшую власть на равных началах: избрать правительство из семи человек казачьего сословия и семи — от прочего, иногороднего населения, пятнадцатый — атаман. Конечно, в число прочих попали только богатеи, ничего общего не имеющие с трудящимся крестьянством.
Но и это не помогло Каледину упрочить свое положение. Рабочие, крестьяне, беднейшее казачество, руководимые большевиками, собирали свои силы для борьбы с контрреволюцией. В Ростове в ноябре образовался Военно-революционный комитет (ВРК), взявший власть в свои руки. Коммунисты города создавали отряды Красной гвардии, готовясь с оружием в руках отстаивать Советскую власть.