- Понимаю, что пани хочет сказать, - оправдывался Юзек. - Но не забывайте, кто нами руководит. Лондонскому польскому правительству не очень-то хочется, чтобы русские войска вступили на польскую землю…
- А вы бы слушались не лондонского голоса, а люблинского. Это правительство по-настоящему заботится о судьбах всей Польши, а не только о верхушке, как ваш Миколайчик, - ответила Мариана. - Тогда бы люди знали правду.
- О! Я вижу пани разбирается в политике, - заметил Юзек.
- За Польшу мне больно так же, как и вам, я такая же полька, как и вы, - ответила Мариана, наблюдая за своим собеседником.
Юзек внимательно выслушал Мариану и неожиданно протянул руку.
- Предлагаю вам свою дружбу.
- А как же аковцы?
- Я их обведу вокруг пальца.
- Их или нас?
- Вот бог свидетель, - Юзек поднял глаза к небу, - я - буду выполнять все ваши поручения. Я буду вам полезен, пани Неля…
- Юзек, вы слишком быстро согласились, - прервала его Мариана, останавливаясь, чтобы остальные могли их догнать. - Подумайте хорошенько. Есть вещи, с которыми нельзя торопиться. А вам действительно надо решиться: или мы или они. На двух стульях сидеть рискованно.
- Мне хочется, пани, сказать вам вот что. Уже три года как я хожу с карабином на плече, а зачем - не знаю. К немцам я не пристал, не терплю их. К Миколай-чику не примкнул, потому что не доверяю ему. Я запутался. Одно время мне казалось, что большевики не одолеют, и я пробовал шагать в ногу с немцами. Совершил кое-какие глупости. Теперь вижу, что ошибся. Только с русскими мне по пути. Давно искал я возможности помочь русским партизанам или парашютистам, но не выпадало случая… Если хотите, мне не доверяли… А сейчас судьба мне вас послала. Прошу вас, пани Неля, не прогоняйте меня, я буду вам полезен.
- Хорошо, пан Юзек, мы посоветуемся. А сейчас надо избавиться от этой облавы…
- Спасибо, спасибо, - ответил Юзек и крепко пожал ей руку, прикасаясь к ней губами.
- Что он тебе крестным братом заделался? - удивленно спросил Андрей девушку, заметив оживление Юзека.
Прибыв на новое место, группа расположилась в доме знакомого Юзека. Стояла еще довольно ранняя весна, так, что жить в лесу было слишком холодно. Удобным, а главное безопасным жильем группа была обязана польскому другу Юзеку.
Юзек старался быть полезным. Он употреблял всю свою смелость, свою энергию, которая, казалось, не иссякает.
- Я оправдаю доверие, друзья, - часто повторял Юзек. Поляк был неизменно любезен с девушками группы. Он удвоил свою заботу, когда понял, какую трудную и рискованную работу выполняют они.
- Ценить нужно наших девушек, - говорил он ребятам. - Немного все-таки таких.
Особую симпатию он питал к чернявой Ольге. Ее чуть вздернутый нос, теплые карие глаза, видно, крепко запали ему в сердце. К тому же Юзеку льстила дружба с советской девушкой из Молдавии.
- Пани Неля наша, полька, а вот как пани Ольга решилась выброситься с парашютом так далеко от родины?
Когда он говорил “пани Неля наша, полька, ей, мол, бы сам бог велел воевать за Польшу”, ребята втихомолку посмеивались.
- Видал? Не колеблясь, принял Мариану за свою, - засмеялся Гриша.
Юзек окружал Олю трогательным вниманием. Это чувство было понятным. Человеку, которому дорога дружба с Советским Союзом, дорог каждый советский человек. А тут еще девушка решилась на такой подвиг. Он буквально не сводил с нее глаз и старался подчеркивать во всем свое уважение к советской отважной девушке. К Неле-Мариане он тоже относился с большой чуткостью, но повторяя каждый раз, что она, Неля, дома, на родной земле, а значит меньше нуждается в его поддержке.
Андрей с Гришей решили разыграть Ольгу.
Андрей как-то сказал:
- Влопался парень по уши…
- Не шути, Андрей, - оборвала его Мариана, беря Юзека под защиту и стараясь не обидеть Ольгу, помня о ее строгом характере.
- Разве ты не видишь, что он готов в огонь и в воду за одну ольгину улыбку. Какие могут быть шутки? - не сдавался Андрей.
- Скажешь ерунду такую, что противно слушать, - сердилась Ольга.
Мариана прислушалась к этому разговору и, подумав, спросила:
- Ты, правда, что-нибудь заметил?
- А ты будто нет? - ответил он с хитринкой.
- Если это в самом деле так, то его можно всерьез привлечь в нашу группу и окончательно оторвать от аковцев. А нам он был бы очень полезен - местный житель, хорошо знает немецкий. Переводчика-то мы потеряли.
- Это идея! - поддержал ее Гриша.
- Боюсь, что это твоя идея, Гриша, слишком дорого нам обойдется, - заметил Андрей, пряча улыбку и притворно вздыхая.
- Может быть ты обождешь? Отложишь свои переживания и вздохи до окончания войны, Андрей? - сказала Мариана. - Неужели тебе надо объяснять, как нам нужна любая поддержка в тылу у врага?
- Даже ценою сердца? - спросил он шутя.
- Андрей, ты не разыгрывай комедию, не мути воду. Знаешь, что Ольга не любит таких шуточек, - предупредила Мариана Андрея.
Тот расхохотался от души.
- Марианка, дорогая, да пусть он хоть трижды влюбляется в нашу Олюшку. Лишь бы в тебя не втрескался. А то пропала тогда моя головушка, - сказал он полушутя, полусерьезно.
- Ну и болтун же ты неисправимый. Смотри, дождешься, что Ольга оттаскает тебя за чуприну, - шутя погрозила пальцем Мариана. Потом уже серьезно сказала:
- А вообще должна вас предупредить, ребята, шутите да знайте меру. Иной шуткой и обидеть человека недолго. А мы должны поддерживать друг друга и не допускать никаких недоразумений, обид и тем более любовных сцен. Таков закон разведки. Суров, конечно, но коль на такое дело пошли, будьте добры, соблюдайте его.
- Хм! Закон разведки! А закон сердца? Ему ведь не прикажешь, как в песне поется, - не сдавался Андрей.
- И сердцу надо уметь приказывать, если этого требуют интересы Родины.
- Тут, можно сказать, по острию ножа ходишь, а он - нате, пожалуйста, со своими любовными переживаниями суется… Тьфу, - Гриша сплюнул с досады.
- Ха-ха! - рассмеялся Андрей, - пошутил я, а они уж насели на человека. Влюбляйся, не влюбляйся, словно по расписанию.
- Хватит, хватит, ребята. Пошутили и будет, - вмешалась Мариана. - Не дай бог проговориться при Юзеке. Как бы шуточками дело не испортить. Да еще и неизвестно, не ошиблись ли вы, хотя я и сама почти влюблена в нашу Ольгу.
- В Ольгу, а не в Юзека? - опять не утерпел Андрей, но потом спохватился и поднял руку. - Ой, пробач-те, будь ласка, забыл я, что про любовь - ни-ни. Извиняюсь.
Все рассмеялись, а Ольга погрозила пальцем.
- Смотри, кацо, еще раз проштрафишься, - пеняй на себя.
- Шутки-шутками, а я ему не совсем доверяю, хлопцы, нашему пану, - заметил Гриша. - И вообще у партизан это делается иначе. Человеку дается определенное задание, за ним наблюдают, проверяют… А здесь как-то по-иному.
- Да, Гриша. Здесь, действительно, по-иному, - подтвердила Мариана. - Бывает положение, когда на размышление, проверку и прочее, как у партизан, не остается времени. Далеко за примером не надо ходить. Возьми наше приземление. Разве у нас был выбор? Это одно. И другое. Если бы Юзек хотел нас предать, то сделал бы это в самом начале, когда все преимущества были на его стороне.
Ребята согласились с этими доводами, и уже все вместе стали обдумывать план дальнейших действий.
Юзек подтверждал мнение Марианы своим поведением. Он подружился с советскими парашютистами, стал их надежным агентом и связным. После тщательной проверки, о которой Юзек и не подозревал, группа стала поручать ему ответственные задания. Он переводил с немецкого языка содержание добытых документов. Правда, переводил по-польски, но польский уже хорошо знала Мариана.
Таким образом, разведчики выходили из положения, в которое их поставила гибель Николая.
А с фронта шли отрадные вести. Советские войска стремительно продвигались вперед на всех фронтах. Большие успехи были одержаны Украинским фронтом.