— Да ладно! — усмехнулся Рей. — Это же забавно — вампир в гробу!.. И потом, всё же хорошо закончилось. Я, как видишь, жив. Нашелся добрый паромщик, который не испугался вскрыть гроб, из которого доносилась моя отчаянная мольба о помощи.
«Ком» отпустил горло вампира, дрожь прошла, и, казалось, что теперь как-то даже стало легче.
— Не думаю, что это было забавно, — ответила девушка. — Как ты вообще после всего пережитого можешь общаться с людьми… Я бы не смогла… Я бы всех возненавидела… Или же боялась, пряталась, скрывалась от них…
— Ну, по большому счёту, я как раз и боюсь, прячусь и скрываюсь, — пожал плечами Рей. — То, что я тебе сейчас рассказал, я не рассказывал никому десять лет.
— А почему решил мне рассказать? — щурясь спросила Лана.
— Сам не знаю… — задумчиво проговорил вампир. — А ненависть… Первые годы я её испытывал — иногда, к некоторым людям… Но все мы… вы разные. И те, что засунули меня в гроб, сделали это из-за своего собственного страха и глупости. Когда думаю так, мне их даже становится немного жалко… И, кстати, я некоторым из них потом отомстил. Примерно через год в полнолуние я прилетел к ним летучей мышью и напился их крови… Но нет, никого из них не убил…
Некоторое время они молчали.
— Там у меня в камине, наверное, уже огонь потух, — спохватился Рей, оглядываясь на своё жилище. — Пообедаешь со мной?.. Хотя, наверное, это уже будет ужин.
— Кстати, я как раз за этим, к тебе и пришла, — заявила Лана. — Ты стащил у меня приворотное зелье, и обещал за него зайца.
— Прости, Лана, — улыбнулся вампир. — Зайца пока нет. Сегодня утром мне попался только кабан.
— Ну, я, пожалуй, угощусь кабаном, — изображая лёгкое недовольство проговорила ведьма. — Но зайца ты всё равно будешь мне должен.
Рей лишь усмехаясь покачал головой, открывая дверь своего импровизированного жилища, и пропуская Лану вперёд.
В углу комнаты серая шерстяная Вереск задумчиво жевала сено, небольшое отверстие в стене, которое раньше служило окном было открыто, и в него проникали розоватые лучи, уже приближающегося к горизонту солнца. Рядом с камином, в котором, действительно, огонь полностью потух, на большом плоском камне были разложены уже разделанные, покрытые солью, перцем, какими-то приправами и луком куски кабаньего мяса.
— Предлагаю принять участие в готовке, — произнёс Рей. — Насади мясо на вертел, а я пока принесу дрова.
Лана не стала перечить, и сразу принялась за работу.
— Тебе не одиноко жить одной в лесу? — спросил Рей Лану, когда они уже ужинали.
— Одиноко, — подтвердила девушка. — Но одна я живу ещё совсем недолго. Я просто не привыкла. Верена, моя наставница, умерла меньше полугода назад…
Настало время Ланы бороться с непрошенными эмоциями — слёзы подступили к глазам.
— Она мне маму заменила! — не выдержав, девушка заплакала. — Взяла меня из многодетной деревенской семьи и растила, как свою дочь! Хотя, конечно, скорее в бабушки мне годилась. Она была такой доброй, мудрой, всегда всё знала… Всё что угодно её можно было спросить! И очень меня любила!.. А я её… А этим летом, внезапно схватилась за сердце… И всё…
Девушка спрятала лицо в ладони и плакала, а Рей молча наблюдал за ней, давая ей вылить из себя боль, которая была у неё в сердце.
— Своих родителей не знаешь? — спросил Рей, когда она немного успокоилась.
— Отчего же, знаю, — ответила молодая ведьма. — Навещаю их иногда… Они довольно далеко отсюда живут, в небольшой деревне… Не нужна я им, я чувствую это. У меня братьев сестёр полно, они уж своих детей нарожали давно…
— Ты бы тоже могла, — проговорил вампир.
— Что могла бы? — переспросила Лана, вытирая слёзы.
— Детей нарожать, — ответил Рей. — Ты же молодая, красивая. Зачем тебе в лесу жить?
— Я ведьма! — упрямо заявила девушка. — В память о Верене я никогда это занятие не брошу!.. Да, я и не умею больше ничего… В лесу должна быть ведьма! Если не я, то кто же?! Я просто сделаю, как она!
— Как? — спросил вампир.
— Летом пойду по деревням, и найду девочку, которую смогу взять на обучение.
Грустно усмехнувшись Рей только пожал плечами.
— Уже поздно, может быть переночуешь у меня? — спросил вампир, его голубые глаза подозрительно ярко блестели, а на лице застыла загадочная улыбка.
— Нет, — почему-то краснея от смущения поспешила ответить Лана. — Я домой пойду!
— Хорошо, тогда я тебя отвезу.