– Я, теть Сим. Здравствуйте.
– Ну, надо же, – повторила мои же мысли бывшая соседка. – А мы уж думали, ты навсегда нас покинула.
– Я тоже так думала.
Пробормотала под нос, но локаторы этой милой тети всегда были настроены как надо.
– Так что ж вернулась? Неужто, из-за Веньки своего? Так пусть уж гниет там, раз такое натворил!
Спокойно, Марина, ты обещала себе игнорировать нападки «умных» граждан. Настал твой звездный час!
– Я пойду. Времени нет.
– Ну да, ну да, понимаю. О чем тут говорить, когда и так все ясно?
Не вслушиваясь в ворчание страстной любительницы сплетен, которых, как известно, и могила не всегда правит, я прошагала в открытую настежь дверь подъезда.
Квартира встретила тишиной и запахом пыли и затхлости. Здесь никто не бывал, наверно, года два, дядя давно перебрался на дачу под Старовельск, а Венька, его единственный, хоть и не родной, сын, в основном обитал в студенческом общежитии. Хотелось ему так, говорил, что настоящая жизнь молодого парня – не в просторной квартире в центре города, а на расшатанной кровати возле обшарпанной стены общаги. Летом он должен был окончить институт, получив диплом программиста.
Человеческий детеныш, как называл его когда-то приемный отец, появился в нашей жизни в возрасте шести лет. Маленький, забитый детдомыш пытался украсть у меня мелочь из кармана, но, конечно, был пойман за руку. Большие голубые глаза смотрели с ужасом, будто это я сейчас употреблю костлявого дошкольника на ужин. Он боялся вампиров, как мы – серебра, однако на столь нелицеприятный поступок его толкнул голод. Когда я привела его домой, чтобы накормить и отмыть заодно, мой всегда бесстрастный дядя часа два просидел на кухне, выкуривая одну сигарету за другой, а после предложил позаботиться о мальчишке основательно. Так Венька быстро стал неотъемлемой частью семьи Дубровских, чей род всегда славился исключительностью и чистотой крови. Косые взгляды нас особо не волновали, а ребенок, наконец, понял, что не все существа в этом мире – злые и жестокие.
Интересно, как он умудрился вляпаться в столь гнилую историю? Я смотрела на фотографию молодого парня с копной светлых вьющихся волос, открыто улыбающегося в камеру, и представить не могла, что он мог замучить пятерых вампирш, и при этом еще долгое время скрываться от полиции.
Вздрогнула от трели звонка мобильника. В Мурманске он не казался мне таким резким и пронзительным.
– Здравствуй, Марина. Ты уже дома?
– Да, дядя Боря, стою посреди квартиры и удивляюсь, насколько здесь все…старое.
– Вероятно, там не слишком чисто, ты это имела в виду.
Я промолчала.
– Все необходимые данные я скинул тебе на почту. Если ты еще не передумала.
– Я же здесь. И я хочу разобраться.
– Я так и думал.
– Дядя Боря, а как мне с Венькой встретиться?
– Он в изоляторе. До суда. Который, как ты уже знаешь, состоится через пару недель.
– К нему пускают?
– Меня как официального опекуна пустили всего раз. Тебя, думаю, как родственницу, тоже должны.
– Поняла. Спасибо.
– До связи, Марина.
Пиликнув, экран погас. Что ж, видимо, дядя за эти годы не слишком изменился, и разлука не заставила стать хотя бы чуть-чуть эмоциональнее. Винить его я не могла. Он всегда делал то, что считает нужным и правильным, но делал молча, не уделяя время лишним разговорам и успокоениям. Даже когда мне пришлось практически бежать отсюда, старый вампир просто поставил перед фактом меня и нашу родню, приобрел билеты и вручил деньги на первое время. Я не обижалась. Я его знала и любила именно таким.
Пообедав на скорую руку коровьей кровью из тетрапака, решила не терять драгоценный день, и отправилась в СИЗО номер один. Мельком глянула в покрытое пылью зеркало. Из отражения на меня смотрела бледная, местами прозрачная женщина.
– Мать твою!
– Не выражайся, тебе не идет! – призрачная гостья вытянула руку, словно собираясь коснуться моего лица, но передумала. – Приветствую тебя, Марианна. Отрадно видеть тебя в родном доме.
– Марина, – автоматически поправила я прапрабабку.
– Ох, эти современные нравы! Говорила Глебу, чтобы он дал дочери достойное имя, но нет же, он никогда не слушал умные советы, – хранительница рода задумчиво покосилась на мобильник, торчащий из кармана черных джинцов. – Что, Борис все еще считает, что этому смертному нужна помощь?
– Да, как и я.