Выбрать главу
актовать его слова, как посягательство на их, тысяцкого, посадника или Марфы-Посадницы власть. Он не понаслышке знал, как, сказанное без всякой "задней мысли" неосторожное слово может загубить любое, самое хорошее начинание... - но, будь, возможно, - повторил Дан, - привести в порядок оружие на складах в Новгороде, то это было бы хорошо. Кроме того, вероятно, есть смысл отремонтировать новгородские стены, которые, как я понимаю, давно никто не ремонтировал... - Дан не раз видел городские стены и все время ужасался их жуткому состоянию. Сооружение, призванное оберегать город от нападений врагов, имело крайне запущенный вид и никак не ассоциировалось у Дана с крепостной стеной средневекового города. То есть, с обороной города. Новгородские стены больше походили на развалины, чем на крепостную фортификацию.... - А, вообще, воевода, - Дан прихлопнул рукой усевшегося на ногу комара, - там, где я был, я слышал замечательное выражение - "Тот, кто хочет мира, должен готовиться к войне". И еще - "Кто не хочет кормить собственную армию, будет кормить чужую"...- Хм, - после слегка затянувшейся паузы, хмыкнул тысяцкий, - хорошее выражение. Даже очень хорошее! - - Березовицы с дороги? - Подсуетился Вавула, держа в руках две новые, из последних, красиво изукрашенные кружки, наполненные доверху соком березы.- Пьяная? - поинтересовался тысяцкий.- Есть немножко, - ответил расторопный работник.- Ну, если только немножко, - сказал воевода, забирая обе кружки из рук Вавулы. - И им тоже принеси, - кивнул на своих подручных воевода и протянул одну кружку Дану. Дан взял кружку и чуток пригубил кисловатый, немного забродивший сок. Чуток, потому что жажды не испытывал и пригубил лишь из уважения к воеводе - приложившемуся к кружке сразу и основательно - и старанию Вавулы, не поленившемуся достать сок из хозяйственной клети и не забывшего, в отличие от Дана, о древнем обычае - угостить гостя. - Твоя работа? - спросил тысяцкий, рассматривая нарисованного на кружке косматого медведя.- Нет, - откликнулся Дан, - Лавра. Он писал. - Воевода бросил быстрый взгляд на Дана и снова уставился на кружку.- Недовольны тобой и Домашем купцы на торжище, - помолчав, сказал воевода, - покупателей у них отбиваете, торговлю портите...- Ха, - ухмыльнулся Дан, - а кто им мешает придумывать что-то? Привыкли все по старинке делать... Чай, в Новгороде не немецкие порядки, чтобы запрещать работать кому-либо… Зинька, ты что хотел? - крикнул Дан пареньку, неловко мнущемуся на пороге сарая и явно хотевшему что-то спросить у Дана. - Да, не, я потом, - застеснялся тысяцкого Зинька и скрылся в глубине сарая.- И, что, много людишек набрали? – поинтересовался воевода.- С чего бы это новгородский воевода интересуется количеством работников у нас? – насторожился Дан, но подумав, решил, что в словах воеводы нет второго плана, и ответил: - Двоих, пока лишь. - Говоришь, пока, - усмехнулся в усы тысяцкий, - ох, чую я, далеко ты пойдешь. Кстати, мне тут рассказали, ты на торге по оружейникам ходил, цены спрашивал у щитников и бронников. А еще по утрам руками машешь, будто сражаешься с кем-то невидимым, - воевода взял кружку и мощным глотком сразу уполовинил, а потом и допил до самого донышка. И продолжил: - Сдается мне, ратной борьбой наших предков ты занимаешься. Скажи, откуда знаешь? Ведь, мало кто помнит ее из нынешних…- Это он о боевом самбо, - сообразил Дан. Данной борьбе Дана учили в той самой номерной бригаде, где он проходил срочную службу. Правда, инструктор не настаивал, что то, чему он учит молодых солдат, называется боевое самбо. Скорее, это была смесь из разных видов борьбы, от японского дзю-до и прочих карате до уличного боя без правил, заточенная специально под определенные задачи. Но Дан готов был согласиться, что это воинская борьба древних жителей Приднепровья, пруссов, руссов, варягов и кто там еще поучаствовал в этногенезе славян, лишь бы только тысяцкий не начал углубляться в ненужные подробности. - А еще лучше сказать, - пришло на ум Дану, - что этому его научили там, где он путешествовал. - Так, - уклончиво ответил Дан, - научили. - И дополнил: - В восточных странах. - Географически это было даже правдиво, ведь, по идее, уже сейчас в Китае, в монастыре Шао-линь, должны были вовсю изучать боевые искусства. - Ого! - почти присвистнул воевода, - ты и там бывал?- Бывал, - односложно сказал Дан, не желая сочинять еще и о Китае, в котором он никогда не был. Ни в той жизни, в 21 веке, и уж, ни, тем более, в этой, в 15 веке.- Если не хочешь говорить, то не надо, - произнес воевода, заметив, что Дан не особо рвется распространяться на эту тему. - Однако, вернемся к Новгороду. Спросить с городского старосты за порчу оружия на складах - это мы спросим, и оружие приведем в порядок, отремонтировать стены Новгорода уже сложнее, многие в "осподе - боярском совете города" противиться будут. - Тысяцкий помолчал, потом добавил: - Но это все не ново и Негоразду-дураку понятно. Ты скажи, чтобы сделал ты сам!- Ладно, - сказал Дан, и подумал: - Сам напросился... Тогда слушай, чтобы сделал я сам. Вы пригласили из Литвы служилым князям Михаила Олельковича Слуцкого. Что? Откуда ведомо то? Мой бог, воевода, - Дан отставил в сторону свою кружку с березовицей и посмотрел на тысяцкого, - вы что, в самом деле полагаете в своей "осподе", что никто, кроме вас, бояр, еще не знает о посольстве в Литву? - Воевода крякнул. - Эх, бояре - бояре, - укоризненно произнес Дан, - солидные мужи, а ведете себя, как дети.- Дану показалось, что воевода даже покраснел. - Спросите у любого купца на торге, кого "оспода" позвала на княжение и вам сразу назовут Михаила Олельковича... Значит, так, - жестко сказал Дан, - вы пригласили в Новгород на княжение слуцкого князя. Где-то в конце октября - начале ноября, по идее... - то, что князь Михаил Олелькович прибудет в Новгород 3 ноября, как указывалось в учебниках истории средневековой Руси, Дан говорить не стал. Пусть думают, что он тоже не знает.... - Михаил Олелькович со своей дружиной приедет сюда. Из Литвы его отпустят, посколько... - Блин, - слегка запаниковал Дан, - не слишком ли я осведомлен о событиях в Польше и Литве? Как бы не ляпнуть чего лишнего... – Я родом из Литвы, - специально для воеводы уронил Дан, - если еще не забыли и потому немножко знаю положение в Литве и Польше... - фух, - мысленно вытер воображаемый пот со лба Дан, - кажется, подстраховался… Хотя, конечно, авантюра чистой воды... - у слуцкого князя сильные нелады с великим князем литовским и польским королем Казимиром. Казимир, - как я слышал, - сторонник унии с приверженцами римской церкви, а Михаил ее противник. Однако, сейчас главное не это. Главное то, что старший брат Михаила, Семен Олелькович, который находится на княжении в Киеве, тяжело болен и скоро умрет, и Михаил останется единственным наследником отчего места, то есть переходящего по старшинству рода - от старшего к младшему киевского престола. Несомненно, Михаил, захочет его получить. Хотя, как я подозреваю, у польского короля иные планы на Киев... Но, неважно. Это, всего лишь, мои домыслы. Важно то, что князь Михаил и его дружина очень нужны городу накануне войны с Москвой. А она будет, воевода, поверь мне - точно будет. Новгород мешает Москве, сильно мешает и чем дальше, тем больше мешает. Поэтому надо сделать так, чтобы князь остался в Новгороде, остался, несмотря на освободившийся- пока еще нет, но уже вот-вот - киевский престол. Тем паче, он его, как я уже сказал, вряд ли, получит... Михаилу придется, скорее всего, пообещать что-нибудь такое, что стало бы заменой киевского княжества. Такое, чтобы он не захотел покидать Новгород. Пообещайте Михаилу, как когда-то сыну Бориса Полоцкого, князю Вячко, собственное независимое княжество, пообещайте ему помощь в отвоевании бывших Юрьева и Кукейноса, направьте туда его энергию и честолюбие - немецкие рыцари и рижский епископ сейчас слабы, как никогда, но об этом мало кто знает. И в будущем Новгороду, все равно, придется воевать с ними за выход на море. Иначе немцы полностью подомнут торговлю Новгорода и начнут диктовать по какой цене и что продавать. Они уже и теперь не дают новгородцам вольно торговать на Балтике, а что будет дальше? Дан перевел дыхание и продолжил: - Также не пытайтесь договориться с польским Казимиром и уж тем более заключить с ним союз. Во-первых, обидите князя Михаила, договариваясь с его врагом Казимиром, а во-вторых, военной помощи из Литвы, в любом случае, не дождетесь - польскому королю сейчас не до города. А, вот, Москве дадите повод обвинить Новгород в предательстве истинной веры и получить моральную, а, возможно, и военную поддержку даже Пскова в войне против вас. Я уже не упоминаю о более далеких Устюге и Вятке и близкой к Москве Твери. - Затем, - продолжил дальше Дан, - вы, конечно, можете привести в порядок старое оружие на складах, восстановить новгородские стены и уговорить остаться в Новгороде слуцкого князя, но... Дан поерзал на бревне, сидеть долго на нем было неудобно - бревно, все-таки, не стул, и сказал: - В городе, как ты знаешь, очень многие недовольны боярами. И не только чернь, но и житные люди, но и купцы. И воевать с Москвой они не хотят. Потому что их жизнь становится все хуже и хуже, а московский князь Иван lll обещает им защиту и различные послабления. - Дан на секунду задумался и уронил: - Хотя, хм, жизнь простого люда в самой Москве еще тяжелее. - И, тут же, добавил: - Впрочем, там другие порядки... Бояре в Новгороде загоняют людей в кабалу и обдира