Переход племени мадьяров к оседлому образу жизни содействовал полному видоизменению облика Центральной Европы. Южные славяне были окончательно отделены от северных и западных. Связь между осколками балканской и адриатической части римского мира (фриульцы, далматы, аромуны, валахи, румыны) была полностью прервана. Юго-восточная Германия переживала стремительный подъем: хроника Бенедиктберена заявляет, чуть-чуть слишком категорично, что «после разгрома венгров баварцами эта провинция снова начала заселяться». Фактически именно тогда появилась на свет Австрийская марка, окончательно сформированная Оттоном III в 976 году. Наконец, косвенным образом разгром венгров лежит в основе реставрации империи Оттоками25: упрочив свое могущество этой победой, Оттон I отныне мог быть спокойным по поводу востока, и стал уделять больше внимания делам в Италии.
Несмотря на обращение в христианство, Венгрия по своему языку и культуре осталась страной, отрезанной от остальной Европы. Ее короли окружили ее укрепленным гласисом (gyepu), в прочной конструкции которого неоднократно могли убедиться крестоносцы. Вливание в христианскую Европу началось в XII в. с Запада, с окрестностей столиц Эстергома и Секешфехервара; ко времени появления монголов в середине XIII столетия оно едва достигло Альфельда.
Арьергард диких кочевников: печенеги и куманы
Печенеги (для греков — пацинаки) появились на горизонте христианского мира около 880 г., в степи между реками Урал и Волга; вероятно, пришли они из лесостепных областей Севера; во всяком случае, они были тюрками. Под напором других тюркских племен, волжских хазар и гузов, они начали перемещение на Запад, которое первоначально привело их на Украину. Чтобы освободить там для себя место, им пришлось вытеснить оттуда мадьяров вначале в Румынию, а затем и Паннонию. Таким образом, около конца IX в. территория их кочевий лежит между устьем Дуная и нижней Волгой; приблизительно до 950 г. они занимают преимущественно восточную часть; затем их центр тяготения перемещается к западу, в район между Черным морем и зарождающимся Киевским государством, куда их оттеснили вновь прибывшие тюрки и куманы. В течение X в. печенеги были одним из главных объектов деятельности византийской дипломатии. Будучи поочередно союзниками и противниками мадьяр, болгар и русов, они то открывали, то закрывали перед киевскими князьями путь к нижнему Днепру и прибыльным набегам на Византию. Став в XI в., после уничтожения Болгарии, непосредственными и опасными соседями Византийской Империи, они оказались в фокусе всевозможных маневров, направленных на то, чтобы заставить их рухнуть, осесть или принять христианство. Перед этим нажимом печенеги не устояли. В первых годах XI века некоторые из них ушли в Венгрию; тогда же, около 1008 г., немецкий миссионер Бруно Керфуртский даже надеялся обратить их всех к христианству, но без особого успеха. Другие, более многочисленные, нанялись на службу к грекам и венграм. Гузы, следовавшие позади них, скоро оттеснили их с Украины в Молдавию, а затем на север Болгарии. Последний контакт печенегов с Киевом имел место в 1036 г.; впоследствии они безнадежно силятся выкроить себе место на Балканах, терпят крах, и, после середины XI в., рассеиваются. Банды, искавшие наживы на территории Византийской Империи, были в 1091 г. разгромлены Алексеем Комнином26 и влились в византийскую армию, в которой след этих действенных, но непокорных помощников можно проследить почти на каждом поле битвы вплоть до середины XII века. Приблизительно до этого же времени менее значительные группы печенегов сделали несколько более неясную карьеру в Венгрии.
Нам ничего не известно о внутренней истории печенегов. Помимо своего занятия скотоводством, они, по-видимому, играли определенную роль в торговле, выступая в качестве посредников между хазарами, греками и славянами, а также сами продавали рабов и коней. Переход к оседлости, который наметился у них в начале XI в., так и не завершился. Даже в Венгрии они до конца оставались кочевниками. Похоже, что там они были радушно встречены, главным образом на территории горного массива Матра к северо-востоку от Будапешта, где память о них хранят топонимы (названия в Бесеньо), и на австрийской границе, где еще в 1222 г. имеется упоминание о некоем «comes Bissenorum», «графе печенегов»; возможно, именно они положили начало мадьяроязычному населению Бургенланда.