Выбрать главу

— Оль, я тебя люблю! — я обнял ее, поцеловал жадно в губы. Так что мы едва устояли на ступеньках.

А преподавательница латыни и английского, спускавшаяся следом за Ковалевской, шутливо воскликнула:

— Елецкий, ты вообще! — и рассмеялась, наверное, передразнивая Ольгу.

— Давай быстрей в класс! Там из наших только четыре человека осталось — остальные все сдали! — поторопила меня Ольга, и мы вместе быстрым шагом направились к классу общей физики. — Кстати, вот, полюбуйся… — не сбавляя шага, она достала из сумочки два картонных прямоугольника, похожих на яркие открытки. На каждом золотистыми буквами было написано «Сады Атлантиды» на фоне розово-голубых корпусов гостиницы. — И билеты на «Южный Ветер» тоже взяла.

— Оль!.. — я остановился. До меня только дошло, что она купила все это за свои деньги. Ведь я не дал ей ни копейки. Просто вылетел этот момент из головы. — Ты сама что ли заплатила⁈ — задал я вопрос, звучавший сейчас глуповато.

— Да, Елецкий. Считай, это я тебя гуляю. Но не расслабляйся, моя доброта тебе очень дорого обойдется, — выражая безграничное удовольствие она улыбнулась.

Ее отличное настроение передалось мне, отгоняя прочь все проблемы.

— Так что думай, чем ты меня порадуешь в ответ. И это еще не все, — продолжила Ольга Борисовна, когда мы подошли к классу, — у меня есть очень хорошая новость. Сообщу ее только после того, как ты сдашь экзамен. Так что поторопись.

Я поздоровался с одноклассниками, стоявшими у двери в класс. Здесь же кроме наших был Рамил Адашев, Кунцев и Звонарев из класса Ленской — пришлось отвлечься из вежливости на недолгий разговор и лишь потом вернуться к Ольге с вертевшимся на языке вопросом:

— Оль, а что снова за тайны? Скажи сейчас, что там такое радостное стряслось? Какие-то новости из дворца? — начал гадать я.

— Узнаешь после экзамена! — настояла княгиня.

Что за ерунда? Утром Артемида, теперь Ковалевская. Они просто удовольствие получают, когда водят меня за нос своими надуманными тайнами. И я был готов возмутиться, но дверь в класс открылась вышел Романович, оглашая:

— Четверочка! Следующий!

— Иди ты! — Павел Адамов благородно уступил мне свою очередь, и я зашел.

При всем моем легкомысленном отношении к сдаче последнего экзамена, он был для меня важен. Как-никак «Общая физика и основы мироздания». В результате я сдачи я был уверен, потому что эту основополагающую дисциплину я знал хорошо и мне не требовалась подготовка.

Поздоровавшись с преподавателем Никитой Семеновичем, я взял билет и устроился за партой напротив Брагина.

Глава 3

Воля мага

Когда я вышел из класса, на меня вопросительно уставилось этак три десятка глаз. В общем, как всегда. Помимо ожидавших сдачи, в коридоре собралась вся «банда» графа Сухрова: Даша Грушина, Адамов, Лужин и кое-что из класса Ленской. И настроение, конечно, у всех было более чем праздничное. Еще бы, последний экзамен! Самый Последний! За которым больше не будет школы. Да, еще случится много других экзаменов в университетах, академиях, в самой жизни, но для нас школы больше не будет.

— Что там, Елецкий? Сдал? Ты же вроде как умный у нас? — первой не выдержала моего молчания Булевская.

— Отлично, господа! У меня все на отлично! — с улыбкой ответил я.

— Ну, наконец! Так и быть, Елецкий, теперь я сообщу тебе ту самую радостную новость, — сказала Ковалевская. Сказала она это так важно, что все замерли в ожидании: — Мы летим на Карибы не на три дня, а на пять. Обратные билеты я взяла аж на шестое! Давай, радуйся!

— Ох, счастливцы! Как же это здорово! — воскликнул Адамов.

— Вот это окончание школы! А мы как нищета какая-то едем отмечать в «Ржавку»! Просто пьянка и танцы, — горестно выдохнула Дарья Грушина.

— На Карибы — это шик! Возьмите нас с собой! — попросил в шутку Сухров. — И, кстати, какая гостиница? У меня тоже есть планы туда с Арти.

— Сады Атлантиды, — с княжеской важностью ответила Ольга Борисовна. — Долго выбирала, Елецкий же мне не помогал. По отзывам и фотографиям мне понравилась больше всех.

— Оль, ты ничего не путаешь? — спросил я, отходя в сторону, дальше от нашего класса.

Да, я обрадовался, очень обрадовался, но при этом я был серьезно озадачен. Ведь на базе «Сириуса» нас ждали четвертого июня, — это даже после переноса сроков по просьбе князя Ковалевского. О каких билетах на шестое она говорила? Понятно, что любое упоминание о «Сириусе» при посторонних для нас табу, и я ожидал, что Ковалевская прояснит ситуацию как-то иносказательно. Или наконец закончит говорить и пошучивать с одноклассниками, и последует за мной.