– Сам слышу, – буркнул звукорежиссёр.
Василиса нервничала, как будто в руках у неё была не колотушка, а ручная граната. «Может, я зря согласилась играть?» – размышляла она. Тогда, в парке, бубен звучал как три сотни взлетающих Боингов. Мало ли что могло случиться, если его звук усилить при помощи микрофона…
– Поиграй в полную силу, – попросил звукорежиссёр, – как на концерте.
Деваться было некуда. Василиса вздохнула и начала выстукивать ритм из «The Rocky road to Dublin».
Звукорежиссёр в своей каморке склонился над микшерским пультом, музыканты «Финн Маккул» стояли у микрофонов, ожидая, когда придёт время отстраивать общий баланс. В этот миг входная дверь распахнулась, и в клуб зашёл одетый в шубу старик. Василиса выронила колотушку. Пожиратель мышей огляделся и направился прямиком к барной стойке.
– Держи, – Андрей поймал колотушку прежде, чем та укатилась со сцены.
– Б-благодарю, – пробормотала девочка. Она забыла заглушить бубен, так что тот продолжал рассерженно гудеть.
– Ладно, поиграйте вместе, – произнёс звукорежиссёр, не отрывая взгляда от пульта.
– Всё нормально? – негромко спросил Андрей. – Ты бледная какая-то.
– Нормально. Просто голова закружилась, – Василиса через силу улыбнулась. – Здесь душно.
– Я принесу тебе воды. Или, может, кофе?
– Ничего не надо. Я в норме. Давайте звук отстраивать, скоро публику запускать начнут.
– Ладно, ребята, давайте «Молли Малоун», – скомандовал Андрей. – Раз, два, три, четыре!..
Саундчек шёл своим чередом, и Василисе оставалось наблюдать за стариком со сцены. Он что-то сказал официантке, и та с видом сомнамбулы налила ему сливок. Это напоминало мощный гипноз или колдовство. Не расплатившись, старик взял стакан и пересел за столик. Никто из персонала даже не посмотрел в его сторону, как будто в «Лепрекон» заглянул человек-невидимка. «Я должна поговорить с ним, – решила Василиса. – Пусть объяснит, что происходит, и почему никто, кроме меня, его не видит!»
Наконец звукорежиссёр заявил, что звук нормальный и можно отдыхать. Василиса спрыгнула со сцены и направилась прямиком к старику. Тот с удовольствием хлебал сливки, громко причмокивая.
– Вы кто? – спросила Василиса, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И зачем ходите за мной?
Старик смерил её пронзительным взглядом. Белые влажные глаза навыкате как будто светились на смуглом лице.
– Не хожу, а приглядываю, – ответил он, по-кошачьи облизав губы. Василиса снова увидела мелкие зубы, совсем не похожие на человеческие.
– Зачем? – настаивала она.
– Потому что меня попросили! Думаешь, я бы по собственному желанию уехал из Чернолесья? Терпеть не могу большие города!
Чернолесье! Василису словно током ударило. Так называлось место, где жила её бабушка, Варвара Егоровна.
– Вы знаете бабушку?
– А как же не знать? Её все знают!
– И она попросила вас приглядывать за мной? Но почему? Это из-за призраков?
– Тьма надвигается, – сказал старик, подозрительно зыркая по сторонам. – Мы, духи, это чувствуем. А твоя бабушка, она, считай, наполовину дух, одной ногой на этом свете стоит, а другой – на том!
Василиса не верила своим ушам. Духи – жители потустороннего мира. Значит, перед ней, со стаканом сливок в руке, сидело сверхъестественное существо?
– А, кстати! Тебе депеша от бабули! – Старик вытащил из кармана мятое письмо, разгладил его и протянул Василисе.
Конверт был старый, украшенный изображением искусственного спутника земли и надписью-поздравлением с днём космонавтики. Девочка молча взяла его.
– Откуда, кстати, у тебя бабкин бубен?
– Что? Бубен? – спохватилась Василиса. – Он упал с неба, когда появились призраки. Вы говорите, он бабушкин?
– Ага. Это её Вещь Силы. Нехорошо это…
Василиса ровным счётом ничего не поняла.
– И что мне с ним делать? – жалобно спросила она.
– Откуда я знаю? – раздражённо бросил старик. – Иди, играй концерт, ты же для этого сюда пришла!
Василису развернуло на 180 градусов, и до сцены она прошагала, как заводная кукла. Ноги словно одеревенели и перестали слушаться. Остановившись в паре шагов от колонок, Василиса осторожно оглянулась. Она думала, что увидит лишь пустой диван, но нет – старик сидел там же, где и раньше. Из разговора с ним Василиса уяснила одно – этот человек (или всё-таки, дух?) был знаком с её бабушкой.