— Ничего! — махнула она рукой. — То когда было? Ты с тех пор изменился. Если хватило смелости с вооруженным маньяком подраться, то уж доклад прочитать…
Вася вздохнул. Не станешь же говорить о том, что дрался не он, что сам где-то глубоко внутри все тот же запуганный девятиклассник, забывший на сцене текст.
— Вообще то, — как будто уловив Васино настроение, заметила куратор. — Боязнь сцены не такое уж редкое явление. Но научная конференция, тут… Как бы тебе объяснить? Все не так страшно. Там такая история…
Какая именно история там имеет место быть Лилия Олеговна не договорила. В аудиторию вошел профессор, и, заметив присутствующих, зашагал в их сторону.
— Лилия Олеговна, — обратился он к куратору. — Вы то мне и нужны. Есть один разговор. Там заочники…
Вася понял, что его присутствие не желательно и, попрощавшись вышел в коридор. Занятия подошли к концу. Однокурсников даже близко не было. Он зашагал по направлению к лестнице, глядя в пол. Мысли накатывали одна за другой. Итоги первого свободного от голосов в голове дня не радовали. Во-первых, мама организовала поход к врачу, который может закончиться для доктора нобелевской премией, а для Васи — близким знакомством с медицинскими лабораториями, в которых долго и нудно буду выяснять, каким образом выправилось его скверное с детства зрение.
Потом чуть не отдал Богу душу во время кросса на физкультуре. Благо Ванька помог избежать позора и внепланового реферата. Правда сердце до сих пор колотилось, а каждый вздох отдавался болью в грудной клетке. Про мышцы, которые на завтра обещали Васе веселую жизнь и думать не хотелось. Нутром он ощущал, что утром с кровати придется скатываться, а затем карабкаться по стене, чтобы принять вертикально положение. А хуже всего то, что через три дня должна была состояться научная конференция, на которой Васе предстояло публичное выступление. И здесь, в отличие от историй с хулиганами, врачами и кроссами ему не мог помочь никто.
Осень вступала в свои права. Тучи закрыли солнце, укоротив и без того недлинный световой день. Холодный ветерок, прогуливаясь по улицам города забирался под легкую демисезонную куртку, пробирая до гостей. Вася решил, что первую стипендию нужно будет потратить на теплую одежду и обувь. Кеды от низких температур спасали слабо. Он огляделся по сторонам и, не заметив знакомых, зашагал в сторону остановки. Долго ждать маршрутку не пришлось. Правда свободных мест не оказалось, но лучше ехать стоя, чем мерзнуть на улице. Пока хватаясь за поручень, болтался из стороны в сторону, думал о том, что день вряд ли можно считать удачным. Тем лучше. Редко такое бывает, что кошмарный период растягивается на двое суток. А значит, завтра будет лучше, чем вчера.
Но чтобы наступило это самое завтра, нужно было спокойно без приключений дойти до своего дома. Не вышло. Когда до подъезда оставались считанные метры сзади что-то засвистело. Красная отечественная классика, распугивая ревом худосочных воробьев и голубей, вырвалась из-за угла и ринулась в Васину сторону. Он заскочил на тротуар, пропуская бешенный автомобиль, но тот резко ударил по тормозам. Задняя дверь открылась. Знакомая физиономия мелькнула в салоне. Мощная рука схватила за ворот и рванула на себя. Вася и ахнуть не успел, как оказался прижатый лицом к заднему сидению автомобиля. На спину взгромоздилось что-то тяжелое. Тарантайка удалялась в неизвестном направлении. Руки за спиной стянуло металлом наручников. В рот сунули грязную тряпку, отдающую машинным маслом.
— Как он? — поинтересовался Зяблик, который, по всей видимости был за рулем. Звук шел откуда-то спереди.
— Норм, — отозвался второй. — Оформил его.
— Хорошо.
Вася не сразу понял, что происходит, а когда до него стало доходить, ощутил, что от страха может вырубиться.
— «Держись!» — услышал он в голове голос майора. Сразу стало легче. Пришло осознание того, что он не один. Что ему помогут. Спасут.
— Три минуты, и будем на месте, — сообщил Зяблик. Вася догадался. Его везут в гараж. А там за закрытыми дверьми будут мстить за боль и унижения… — Твою мать! — заорал водитель и ударил по тормозам.
Страшной силы удар врезал по перепонкам. Раздался лязг бьющихся стекол. Что именно произошло, Вася видеть не мог. В поле зрения не попадало ничего, кроме пыльной обивки из кожзама. В момент удара туша, восседавшая на спине, опрокинулась, дав иллюзию свободы перемещения. Двери открылись. Послышалась возня. Подобно ужу, извиваясь всем телом, Вася попробовал выползти из салона. Вопли зевак разнеслись по округе. Судя по звукам, драка на улице была в самом разгаре. Грозно рычали Зяблик и его друг, сопел кто-то третий.
Наконец, Вася вывалился из салона на улицу и перевернулся на спину. Потом, воспользовавшись задним крылом машины, как опорой попробовал подняться и только тут смог разглядеть происходящее. Его похитители обступали с двух сторон статную фигуру Ивана. В их руках были зажаты ножи. Иван перекидывал с правой на левую толстый металлический прут, которым видимо, чуть ранее расколошматил лобовое стекло классики.
— «Готовься!» — услышал Вася в своей голове и интуитивно понял, что сейчас должно произойти. Глаза закрылись, толчок, и он оказался в белом кресле. Рядом со шлемом на голове застыла монументальная фигура майора. За происходящим на экране внимательно наблюдал Тео. Рядом стояла, скрестив руки на груди командор Лейла Куко.
— Действуй, майор! — шепнула она себе под нос. И он действовал.
Вася уставился на экран. Картинка пришла в движение. Рывок. Что-то произошло, и перед глазами появились стянутые наручниками ладони. Мгновение позже изо рта вылетел кляп. Для Васи осталось загадкой как связанные за спиной руки майору удалось вывернуть вперед. Да это было и не важно. В тот момент, когда готовилась решительная атака на Ивана, гопники обступали его с двух сторон, майор подскочил к Зяблику и со спины накинул на шею цепь наручников. Гопник захрипел. Воспользовавшись замешательством нападавших, Иван рубанул своим оружием по ладони второго. Нож упал на асфальт. Затем вмазал прутом по широкому лбу гопника, кажется, это был Буча. Тяжелая бездыханная туша повалилась на землю. А потом раздалась полицейская сирена и старенький, но бодрый Уазик ворвался во двор, освещая сумерки огнями проблесковых маячков. Машина остановилась. Оттуда, обнажив свои дубинки, выскочили трое и ринулись к месту драки.
Глава 13. В которой у Васи проблемы с законом
— Да не парься, ты! — успокаивал Иван. На скуле его отчетливо проявился синяк. След одной из дубинок. Сам виноват. Вовремя надо было прут на землю бросать. — Вот посмотришь. Скоро нас отсюда вытащат.
Кто вытащит и почему он не говорил. Вася в такой исход не особенно верил. От одной мысли, что они сидят в тюрьме. В камере, за решеткой, все внутри переворачивалось. Было страшно, стыдно, а еще больно. Пару дубинок прилетело и ему. За компанию.
— Ты как во дворе оказался? — поинтересовался Вася, потирая следы от наручников.
— Друга решил проведать, — пожал плечами Иван. Они сидели на твердой лавке в небольшой с металлической решеткой камере. — Я тебя после универа ждал. Не дождался. Думал, что разминулись. Вот и поехал.
— Чего не позвонил?
— Да! — махнул рукой Иван. — Батарея села. Думал, сделаю сюрприз. Пойдем пивка попьем. Отметим твой спортивный дебют… Попили, блин.
Он продемонстрировал разорванный рукав куртки.
— Прости!
— Да ладно… — Иван улыбнулся. — Ты скажи лучше, кто это такие и чего они хотели? Ты, вроде, на сына олигарха не похож. Или задолжал им?
Вася замялся.
— Можно и так сказать. Вышел у нас с ними конфликт, и теперь они, как бы на меня в обиде.
— Не понял, — честно признался Иван. — Ты ментам на них стукнул?
— Избил, — не стал скрывать Вася.
Великан не сдержался и заржал.
— Что? Обоих? Да ладно…
— Их трое было! — обиделся Вася. Реакция друга показалась ему оскорбительной. — Не важно.
— Да не обижайся ты, — попросил Иван. — Ну просто не похож ты на звезду ММА. Уж прости. Ты сегодня утром сто метров пробежать не мог, а тут трое… Гопников… С ножами…