Вася пожал плечами. Он не знал, как объяснить то, что произошло. Одно было очевидно: говорить правду о вселившемся в него майоре — специалисте по умерщвлению обитателей галактики было нельзя.
— А ведь ты меня спас, — заметил Иван. — Если бы того не придушил…
— А если бы не ты, — парировал Вася. — Меня бы, скорее всего, резали бы на кусочки в одном из гаражей на районе.
— В расчёте! — заметил Иван и хохотнул.
У решетчатой двери появился молодой сержантик в висячей на нем, как на вешалке, форме. Загремел ключами.
— Ты! — он указал на Ивана. — На выход!
— Я же говорил, что вытащат, — шепнул великан Васе. — Погоди минут десять и тебя тоже… того… — пообещал Иван и заговорщицки подмигнул.
И действительно, через пять минут сержант появился снова. Открыл дверь.
— Ты! — стараясь добавить в свой, пока еще юный голос металла, указал он. — За мной.
Васю проводили на второй этаж. Коридор показался ему знакомым. Ощущение дежавю усилилось, когда они остановились у входа в кабинет. Сержант толкнул дверь. Так и есть. Три стола. За центральным капитан Зиновьев. Собственной персоны. В окружении бумаг, которых с момента прошлого визита стало только больше. Вообще здесь мало, что изменилось. Разве что табачный дым не стоял столбом, да за одним из соседних столов расположился опрятный молодой человек, по виду стажер, или что-то в этом роде. Сидел он молча, уставившись в бумаги, не обращая на Васю никакого внимания.
— Ба! Какие люди! — обрадовался Зиновьев. — Заходи! Садись!
— «Какой-то он слишком радостный» — заметила командор. — «Будь на чеку»
Вася и сам почуял неладно. Он подошел к столу и аккуратно присел на свободный стул.
— Как поживаете, Василий Петрович? — поинтересовался Зиновьев. — Не думал, что снова встретимся, хотя в последнее время была мысль поговорить. Есть темы. Но об этом позже. Так что? Как жизнь молодая? Очки где потерял?
— Контактные линзы вставил, — огрызнулся Вася, стараясь не смотреть капитану в глаза.
— Похвально! — заметил тот. — Так эстетичней. Да и с гопотой драться удобнее. Так ведь?
— Они сами… — попробовал оправдаться Вася, но понял что это прозвучит глупо и осекся.
— Да знаю я, знаю, — согласился полицейский, схватив стопку бумаг на столе. — Вот показания очевидцев. Засунули в машину, увезли, драка. Не ожидал от тебя такой прыти, — заметил капитан. — Хотя в тихом омуте… — он шлепнул бумагами об стол. — Ты скажи, какого рожна они тебя в машину сунули? Денег должен?
Вася отрицательно покачал головой.
— Тогда что?
— А они что говорят? — поинтересовался Вася.
Зиновьев нахмурил брови.
— Ничего они не говорят. Пошутили, говорят над старым приятелем. А тут какой-то неадекватный им машину разбил. Так все было?
— Нет!
— Так я и думал. На вот! — Зиновьев протянул бумагу и ручку. — Пиши, как все было. Подробно. Тут похищение на лицо. Группой лиц по предварительному сговору. А это срок и не малый.
Внутри что-то кольнуло. Вася поежился. Ему почему-то не хотелось сажать Зяблика и его друга в тюрьму, да еще надолго. Они, конечно, заслужили, но… Памятуя, о прошлой встрече с гопниками. Там, возле гаражей, Вася решил, что эти ребята вполне могли потерять голову от постигшего их унижения и жаждать мести. Шутка ли? Ботаник закатывает в асфальт тройку местных авторитетов…
— А если не буду писать? — поинтересовался Вася, поразившись своей смелости.
Зиновьев вздохнул.
— Тогда пойдут на пятнадцать суток за хулиганство. Но я бы не советовал, — капитан покачал головой. — В таком случае, мне придется закрыть твоего друга за нанесение тяжких. Он одному из нападавших голову проломил.
Вася задумался. С одной стороны, как добропорядочный гражданин он должен был бы слить Зяблика и его товарища в мгновение ока. Сразу решалась масса проблем. Главный враг садится в тюрьму. Ваня остается на свободе, а район живет спокойно. С другой стороны, все то же острое нежелание ломать жизнь двум, пусть мерзавцам, но молодым мерзавцам.
— «Ничего не пиши» — услышал Вася женский голос в своей голове. — «Здесь какой-то подвох»
Вася ощутил тоже самое. Но что именно хотел от него Зиновьев? И как выбраться из этой ситуации? Полицейский напротив. Он ждет. Перед глазами лист бумаги. В руках шариковая ручка…
— Ну! — обнаружив на Васином лице следы замешательства, капитан решил придавить. — Не тяни кота за яйца, Курочкин. У меня мало времени. Я все равно кого-нибудь закрою… Или твоего кента, или этих…
— «Не пиши!» — повторила командор.
Легко сказать. А что делать? Как выкарабкаться? Страх парализовал сознание. Думалось тяжело. Зиновьев закурил. Васе показалось, что его соседу по кабинету это не понравилось. Впрочем, кого интересует мнение стажера?
— Я даю тебе пять минут! — сообщил Зиновьев. — Когда докурю, на моем столе появится новая папка. Уголовное дело в отношении Ивана Саблина. Статья сто одиннадцатая — «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»…
Саблин? Вася и не знал, что Ваня Саблин. Представилось, как великана в наручниках этапируют в суд, как выносят приговор, как сажают в камеру… От таких картинок передернуло. Ладонь с зажатой ручкой сама собой потянулась к бумаге, когда…
С грохотом, едва не слетев с петель дверь в кабинет отворилась. Подобно фурии в помещение ворвалась вооруженная зонтиком с выпученными от возмущения глазами Васина мама. При виде женщины Зиновьев закатил глаза. Видимо, предыдущий опыт их общения оказался для него травмирующим.
— Сюда нельзя… — только и успел буркнуть капитан, но тут же вынужден был замолчать.
— Васенька! — мама подскочила к Васе, стиснув его в объятиях. — Мальчик мой, что они с тобой сделали? Изверги! А вы куда смотрели? — накинулась она на хозяина кабинета. — Средь бела дня… его и убить могли. Где полиция? Где патрули? За что я плачу налоги?
Зиновьев открыл было рот, но мама не дала ему возможности вставить слово.
— А эти? Где эти? Вы их отпустили? Также, как тех мерзавцев, которые напали на моего мальчика в парке?
— Вашему мальчику везет на неприятные истории, — заметил, наконец, Зиновьев. — Может дело в нем?
— В нем? — закипела мама. — Да мой сын мухи не обидел. За всю свою жизнь. Как вы смеете? Вы не имеете права!
Пока мама, которую переполнял праведный гнев изливала бурю своих чувств на капитана Зиновьева, Вася мучительно искал выход из сложившейся ситуации перебирая варианты. Просто встать и уйти из кабинета он не мог. Во-первых, его никто не отпускал, хотя еще пять минут, Вася был в этом уверен, и капитан лично проводит их с мамой до парадного выхода. Во-вторых, Ивану его единственному другу могли грозить серьезные неприятности. Подручного Зяблика действительно увезли на скорой.
Мама, меж тем, перешла на частоту близкую к ультразвуку. Вася бросил взгляд на практиканта и обратил внимание на то, что тот ничуть не обескуражен скандалом. Все так же спокойно сидит и перебирает бумаги. Странно.
Отворилась дверь. В помещение вошел высокий полицейский с белыми от корней до кончиков волосами. На нем красовался мундир. Погоны украшали две большие звезды. Зиновьев подскочил, как ужаленный. Практикант нехотя поднялся со стула.
— Что за шум? — поинтересовался седой.
— Да вот, — стал объяснять Зиновьев. — Мать потерпевшего…
— Подполковник Саблин! — представился он. — Начальник отдела.
«Саблин!» — удивился Вася. — «Фамилия, как у Ивана. Может родственник?»
Вася внимательней посмотрел на полицейского и увидел в его лице знакомые черты. А еще рост. Стать. Осанка.
— Вы должны наказать этих мерзавцев! — мама переключилась на подполковника, сообразив, что главный здесь он…
— Накажем! — пообещал седой. — Только я вас прошу. Давайте успокоимся? А лучше пройдемте ко мне в кабинет?
— К вам? — удивилась мама. Она никак не ожидала такой реакции от высокого во всех смыслах начальства. — А как же Вася?