Выбрать главу

— Над городом плавала, видела странные штуки над ним. Серые большие щупальца. А ещё были глаза. Висели в воздухе, а я пыталась с ними общаться.

На этом месте я внезапно хихикнула, вспомнив, как про себя рассуждала.

— Значит, ты была в надпространстве, — многозначительно и непонятно протянул Глеб. — А ещё? Было что-то ещё?

— В каком таком надпространстве?

— Ты видела инфополе. И скоро о нём всё узнаешь. Со временем.

— Погоди, Глеб, про инфополе, — перебила коллегу Настя. — Это потом. Не мешай Василисе вспоминать.

— Газету купила сегодня, в которой нашла объявление. А Бракс мне деньги нашёл, — улыбнулась я, вспоминая утреннее происшествие. — Ну, почти.

— Бракс?

— Мой пёс. Бульдог. Очень временами слюнявый.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Настя, одобрив то ли бульдога, то ли то, что мой пёс слюнявый. — Спасибо, что рассказала.

— Это что-то важное?

— Нет. Не совсем. Это важно и неважно одновременно. Ты пришла туда, куда и должна была прийти.

Внезапно меня озарило.

— Я вспомнила ещё кое-что. Какой-то сосед на балконе. Он кому-то кричал, чтобы купили газету. Газету я тоже купила. А там нашла объявление.

— Да. Ты рассказывала.

— Это прекрасно! Это просто замечательно всё!

Глеб чуть ли не потирал руки от радости и выглядел сытым котом, объевшимся хозяйской сметаны. Его воодушевление удивляло, интригуя меня всё сильнее. Что-то происходило хорошее, но вот что? Ответов мне никто не давал, зато коллег я определенно порадовала.

— Ты, Вася, у нас молодец! Будь всегда внимательна. Подмечай всё вокруг себя. — Глеб подмигнул. — На будущее пригодится.

Рядом пренебрежительно хмыкнули, заставив меня развернуться. Та самая недовольная женщина всё это время следила за нашим непринуждённым общением, издавая фырчащие звуки. Пыхтела, пыталась встрять и, наконец, нашла повод. Это я поняла сразу, как только встретились наши глаза.

— Неблагодарная это работа, — процедила она, словно отвечая на взгляд. — Заставляют пахать и не ценят. Нечему тут восхищаться. Бежала бы ты отсюда, хоть нервов себе сэкономишь!

— Андреевна у нас любительница поворчать, — прокомментировал её выпад Глеб. — И не хочет меняться.

— Меняться здесь обязательно?

— Совсем нет! — вместо Глеба ответила Настя. — У нас тут по желанию. Выбор будет всегда.

— Интересно, но ничего не понятно, — честно призналась я.

И только захотела предложить ребятам провести краткий ликбез по своей новой работе, как дверь за спиной приоткрылась. На пороге появился начальник. Не видела, но почувствовала спиной, как пробежал по ней холодок от чужого вмешательства. Что-то тяжёлое, сильное вторглось в личное пространство, нависнув надо мной. Неотвратимо и угрожающе. Внесло дискомфорт так, что инстинктивно захотелось сбежать. Не зря же любят говорить: «Не стой над душой! Ты мешаешь!» Вот это точь-в-точь было так. Кажется, суровый шеф у меня будет, если вдруг что-то пойдет не так!

— Вам заняться больше нечем, кроме как языками трепать? Да ещё под моей дверью?! — пророкотал чуть ли не над головой возмущённый голос, и я невольно отодвинулась в сторону.

Не слишком хочется, даже не начав трудовую карьеру, нарваться на ворох проблем. Внести сумятицу в трудовой коллектив, отвлекая всех от работы, — не лучший шаг в день трудоустройства. Михаил Буров прав. Для знакомства можно найти лучшее место и время. Пусть и не я начала этот «обмен информацией».

— Пока, Василиса! — И коллеги тут же скрылись из виду.

— Елизавета Андреевна, зайдите ко мне, — то ли попросил, то ли приказал Буров «любительнице поворчать», а затем посмотрел на меня: — Почему вы до сих пор здесь? Мы же уже попрощались.

— Меня здесь уже нет, — неожиданно ляпнула я. — Вы не видите то, что видите. А раз не видите, что видите, считайте, это приснилось.

Как только брови Бурова начали изумленное движение вверх, я посчитала необходимым сбежать, позабыв про больную лодыжку. Такими темпами нога к вечеру точно перестанет болеть, но разболится язык и, покусанный, сильно распухнет.

О том, что если должно что-то случиться, оно обязательно случится

Буров вызвал Елизавету Андреевну не просто так. Кулуарные разговоры не в меру болтливых сотрудников помогли услышать нечто важное, на что нельзя не обращать внимания. Передача обязанностей новенькой дело нешуточное, когда в наличии обиженный жизнью и почти уволенный кадр.

Михаил ждал, когда помощница разместится в кресле, с которого совсем недавно Василиса Красина неуверенно, но стойко держала ответ, несмотря на мокрое, измятое платье и взлохмаченные рыжие волосы. Боевая, строптивая, упрямая женщина — она доставит немало хлопот, но и принесёт много пользы. Но это позже, а сейчас Буров обратился к Пивновой: