Выбрать главу

Глаза Люциуса вспыхнули яростью, но он не мог говорить из-за теневых уз, зажавших ему рот.

Урсула напрягла зрение, вглядываясь в тени. «Где Сера?»

Бледный взгляд Абракса обратился к ней.

— Итак, кого из них я должен убить первым?

— Н-нет, — пролепетала Урсула. — Нет.

— Нет? — повторил Абракс как попугай. — Боюсь, это не ответ на мой вопрос.

— Не убивай их.

— Глупая Урсула! Такого варианта не было. Я убью их. Ты можешь выбрать, кто умрёт первым. Таковы твои варианты.

Урсула молча смотрела на него. Она не собиралась играть в его игру.

Абракс вздохнул, как будто вся эта ситуация была для него утомительной.

— Ладно. Я сделаю это сам, — он вытащил длинный тонкий клинок из ножен на бедре. Волна ужаса захлестнула Урсулу, и она открыла рот в беззвучном крике, когда Абракс вонзил лезвие в плечо Баэла.

— Стой! — крикнула Урсула.

Абракс вытащил клинок. Сталь блестела от крови.

— Но самое интересное только начинается.

Сердце Урсулы заколотилось о рёбра.

— Чего ты хочешь? — её голос эхом отразился от потолка.

Абракс повернулся к ней с легкой улыбкой.

— Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Борись на моей стороне. Правь вместе со мной.

— Почему я?

Глаза Абракса пронзили её насквозь.

— Потому что в тебе живёт неиспользованная сила, и я хочу её.

— Если я присоединюсь к тебе, ты освободишь их?

— Конечно, — сказал Абракс. — Они будут свободны, — его улыбка была кривой ухмылкой.

Урсула взглянула на Баэла, его кровь заливала пол. Она не могла просто стоять здесь и смотреть, как он умирает. Горе пронзило её разум. Вот и всё, не так ли? Это конец. Она просто хотела знать, что Баэл выберется отсюда живым.

— Хорошо, — медленно произнесла она. — Я присоединюсь к тебе при условии, что ты освободишь моих друзей.

Брови Абракса слегка приподнялись.

— Знаешь, я всегда принимал тебя за дуру, слишком преданную своим земным желаниям, чтобы осознать всю масштабность моего предложения. Но я рад, что ты, кажется, учишься. Когда я поглощу твою душу, ты будешь жить вечно. Вечная жизнь, Урсула — это чудесный дар.

Абракс погладил её по щеке, и желчь подступила к горлу. Тёмная сила инкуба уже захлёстывала её. Даже когда путы, обвивавшие её, ослабли, его ледяная магия заскользила по её коже, расползаясь по телу.

— Я думала, тебе не нравится вкус моей души.

Глаза Абракса сверкнули в полумраке.

— Да, но это будет лишь временным неудобством.

Он наклонился ближе к Урсуле, его губы замерли прямо над её губами. Путы его чернильной магии соскользнули с неё, и всё же Урсула до сих пор была полностью обездвижена, её тело наэлектризовалось его магией. Её влекло к нему и в то же время отталкивало, она была совершенно ошеломлена.

Её пульс участился, и она попыталась вспомнить, в чём заключался её план. Имелся ли у неё какой-то план? Нет… её единственным планом было помешать Абраксу убить Баэла. Теперь Абракс полностью очаровал её своей магией инкуба, и та обвилась вокруг её рёбер соблазнительными завитками. Урсула чувствовала себя так, словно шёлк обернулся вокруг её тела, пока ей не захотелось пошевелиться. Абракс не прижимался губами к её губам, но всё равно находился достаточно близко, чтобы его магия захлестнула её.

Какой-то звук прозвучал на краю её сознания.

Магия Абракса всё ещё завораживала её, но настойчивый звук, похожий на сигнал клаксона, отдавался в глубине её сознания.

— Урсула! — ей потребовалось мгновение, чтобы узнать своё собственное имя.

Она открыла глаза. Лицо Абракса нависало над ней, его глаза оставались закрытыми. Поток золотистой магии тек из её рта в него. Но она прочла что-то в его чертах — что-то такое, чего инкуб не должен был показывать.

Чистое, предельное отвращение.

— Урсула! — Сера стояла рядом с телами Баэла и Люциуса, сверкая острыми зубами. — Лови! — крикнула она, бросая что-то в Урсулу. Объект, казалось, двигался в замедленном темпе, описывая дугу в воздухе по направлению к ней. Свет преломлялся на лезвии, на украшенной драгоценными камнями рукоятке. Экскалибур.

Собрав последние силы, Урсула бросилась к мечу, схватив его за рукоять. Теневая магия хлынула из тела Абракса, но она пронзила его лезвием насквозь.