На лице Дмитрия странно смешались гнев и рвение.
— Расскажи мне все, что знаешь, — сказал он. — Идем. Выпьем и… — Саша с яростью понял, что его двоюродный брат был рад отложить вопросы о чертях и нежити, о мятеже и пожарах. Дела войны и политики были важнее и понятнее.
Пока его терзали гнев и отчаяние, Саша мог поклясться, что кто — то в комнате смеялся.
* * *
— Отослать священника без наказания? — позже спросил Саша. Он едва мог говорить. Он едва смог застать двоюродного брата одного после прибытия Владимира Андреевича. Саша поймал Дмитрия во дворе, когда тот собирался сесть на коня и проверить пострадавшие части Москвы. — Думаете, Владимир Андреевич примет это? Вася была его свояченицей.
— Мне нужно арестовать главу мятежа, — сказал Дмитрий. Он забрал у конюха поводья и опустил ладонь на бок коня. — Они будут приговорены к смерти за ущерб имуществу князя Серпухова, за то, что покушались на его семью. Но я не трону того священника. Послушай меня. Может, священник и обманщик, но хороший. Видел толпу снаружи?
— Видел, — недовольно сказал Саша.
— Они взбунтуются, если я убью его, — продолжил Дмитрий, — а я не могу допустить еще мятежи. Он может управлять толпой, а я — им. Такой человек хочет золота и славы, хоть и изображает набожность. Новости с юга все меняют, ты сам знаешь. Я могу или сжать своих бояр, князей и богачей Новгорода для серебра, или пойти по сложному пути и созвать всех князей Руси — тех, что придут — и собрать армию. Я попробую первое ради своего народа, но не могу допустить шансов, что мой город захватят. Тот мужчина может пригодиться. Я решил, Саша. И его история правдоподобна. Может, он не врет.
— Думаешь, я вру? Что насчет моей сестры?
— Она устроила пожар, — вдруг холодно сказал Дмитрий. — Может, ее смерть от огня была правосудием. Ты не сказал мне об этом. Мы вернулись к тому, с чего начали. Ложь и скрытая правда.
— Это было случайно.
— Но все же, — сказал Дмитрий.
Они смотрели друг на друга. Саша знал, что хрупкое вернувшееся доверие снова пропадало. Стояла тишина. А потом…
— Я хочу, чтобы ты кое — что сделал, — сказал великий князь. Он отпустил поводья коня и отвел Сашу в сторону. — Мы еще родственники, брат?
— Я не смог убедить Дмитрия, — утомленно сказал Саша Ольге. — Священник на свободе. Дмитрий хочет собрать серебро, чтобы успокоить татар.
Его сестра штопала чулки, простые иглы и быстрые руки смотрелись нелепо на ее расшитом наряде на коленях. Только дерганые движения ее пальцев раскрывали ее чувства.
— Так за мою сестру, дочь и разбитые врата справедливости не будет? — спросила она.
Саша медленно покачал головой.
— Не сейчас. Но твой муж вернулся. Ты теперь в безопасности.
— Да, — ответила Ольга, голос был сухим, как летняя пыль. — Владимир вернулся. Он придет ко мне сегодня или завтра, когда узнает все новости, построит все планы, помоется, поест и пообщается с великим князем. А потом я расскажу ему, что его второй сын родился дочерью, еще и мертвой. А тут на свободе черти и… Думаешь, будет война?
Саша замешкался, но решительное лицо Ольги не давало жалеть ее, и он принял смену темы.
— Нет, если Дмитрий заплатит. Мамай не хочет войны, у него есть противник на юге Сарая. Ему нужны только деньги.
— Видимо, много денег, — сказала Ольга, — раз он созвал армию, чтобы забрать их. Всю зиму тут были бандиты, Москва недавно горела. Дмитрий сможет найти деньги?
— Не знаю, — признался Саша и сделал паузу. — Оля, он отослал меня.
Это разрушило ее самообладание.
— Отослал… куда?
— В Лавру. К отцу Сергею. Дмитрий понимает проблемы людей и армий. Но с разговорами о нечистой силе он хочет услышать совет отца Сергея, посылает меня за этим, — Саша принялся беспокойно расхаживать. — Из — за Васи город ополчился на меня, — признание далось ему с трудом. — Он говорит, мне глупо оставаться. Это ради тебя и меня.
Ольга прищурилась, следила за ним, пока он расхаживал.
— Саша, ты не можешь уйти. Не когда нечисть вокруг. У Марьи тот же дар, что и у Васи, и этот священник, что пытался убить нашу сестру, знает об этом.
Саша замер.
— У тебя будут люди. Я говорил с Дмитрием и Владимиром об этом. Владимир вызывает людей из Серпухова. Марья будет в безопасности в тереме.
— В безопасности как Вася?
— Она ушла.
Ольга сидела неподвижно и молчала.
Саша опустился на колени возле нее.
— Оля, я должен. Отец Сергей — святой человек, самый лучший в этом. Если там нечисть, Сергей будет знать, что делать. Я не знаю.
Его сестра все еще молчала. Саша тише сказал:
— Дмитрий попросил меня об этом. Цена — его доверие.
Сестра сжала иголки, комкая чулки.
— Мы — твоя семья, клялся ты или нет, и ты нужен нам здесь.
Саша прикусил губу.
— На кону вся Русь, Оля.
— Ты больше переживаешь за детей неизвестных, чем за моих? — напряжение прошлых дней уже сказывалось на них.
— Потому я стал монахом, — парировал он. — Чтобы заботиться обо всем мире, а не быть привязанным к уголку. Зачем все это, если я не могу защитить всю Русь вместо участка и нескольких людей?
— Ты не лучше Васи, — сказала Ольга. — Думаешь, что можно стряхнуть семью, как лошадь всадника. Посмотри, куда это ее привело. Ты не в ответе за Русь. Но ты можешь уберечь племянницу и племянника. Не уходи.
— Это задача твоего мужа… — начал Саша.
— Он будет тут день или неделю, а потом снова уедет по работе князя. Как всегда, — яростно сказала Ольга с дрожью в голосе. — Я не могу рассказать ему о Марье. Что он сделает с такой дочерью? Он со щедростью отправит ее в монастырь. Брат, прошу.
Ольга уверенно управляла хозяйством, но последние дни загнали ее до предела. Когда мир двигался за ее стенами, она мало что могла сделать. Теперь она умоляла, княгиня, которой не хватало сил уберечь семью.
— Оля, — сказал Саша. — Твой муж обеспечит людей у ворот, ты будешь защищена. Я не могу отказать великому князю. Я вернусь, как только смогу. С отцом Сергеем. Он будет знать, что делать. С нечистью… и Константином Никоновичем.
Пока он говорил, она сдерживала гнев. Она снова была уверенной княгиней Серпухова.
— Тогда иди, — с отвращением сказала она. — Ты мне не нужен.
Он прошел к двери, замешкался на пороге.