Заказав пиццу с оливками и грибами и молочно-шоколадные коктейли, подруги уселись за свободный столик.
— Вот растолстею на таком корме, стану жирной и неповоротливой, — Светка с вожделением посмотрела на одиноко лежавший на ее тарелке кусок пиццы.
— Позови меня, я полюбуюсь на тебя толстую, — хмыкнула Ира, с наслаждением потягивая через трубочку коктейль.
— Дамы, у вас свободно? — двое симпатичных, щеголевато одетых мужчин появились у столика, мило улыбаясь.
Интуиция, никогда не подводившая свою хозяйку, мгновенно заорала сиреной.
— Нет, — выпалила Ира прежде, чем подумала.
На лицах незнакомцев появилось искреннее удивление. Похоже, не такого ответа они ждали.
— Что ж, очень жаль, — растянув губы в искусственной улыбке, проговорил один из них.
И мужчины исчезли в толпе.
— Ир… — вопросительно протянула Светка.
— Что «Ир»? Помнишь, как мы могли с девчонками разбиться, если бы согласились с ними поехать? — буркнула Ира, откусив приличный кусок пиццы. Говорить не хотелось. Совершенно. Но это же Светка, она не отстанет.
Подруга испуганно икнула.
— Хочешь сказать…
— Не знаю, Свет, — прожевав еду, вздохнула Ира. — Правда не знаю. Очень нехорошее у меня предчувствие. Встретим мы их еще не раз, и не думаю, что эта встреча окончится добром, для нас уж точно.
Мать с бабкой всегда считали ведьмами, да что там мелочиться, весь род их называли ведьминским. Ира в сверхъестественное упорно не верила. А вот в хорошо развитую интуицию — очень даже. У нее самой буквально с пяти лет проявилась подобная сверхчувствительность. И когда девчонки в одиннадцатом классе вдруг собрались на несколько дней на море, интуиция завопила в Ире благим матом. Одноклассниц отговорить от поездки не получилось, а вот подругу Ира уберегла. А девчонки сорвались со скалы на серпантине…
— Что? — вынырнула Ира из воспоминаний.
— Говорю: еще что будешь, или пошли отсюда? — терпеливо повторила Светка.
— Пошли, — да, надо отсюда делать ноги. Хотя поздно. Эти двое их со Светкой «срисовали», а значит, все равно найдут, рано или поздно. Ира была уверена в своей правоте.
До конца дня больше ничего страшного не произошло, но тревога Иру не отпускала: что-то будет, что-то должно случиться, причем в ближайшее время.
— Да что ты себя изводишь?! — не выдержала Светка, наблюдая, как уже третья сигарета выкуривается до фильтра. — Еще ничего не случилось, а ты уже вся на нервах!
— Я боюсь, Свет, — чуть подрагивавшими пальцами Ира затушила в пепельнице сигарету, — я до жути боюсь что-либо менять. Я не хочу! Понимаешь? Мне так удобно! Я привыкла за три года к такой жизни! Я чувствую себя комфортно здесь и сейчас?
— И что, всю жизнь будешь работать школьной учительницей и помрешь в шестьдесят лет без семьи? — фыркнула Светка, раскачиваясь на кухонном стуле.
— В шестьдесят точно не помру, бабушке уже семьдесят, она рассказывала, что прабабушка была долгожительницей, до восьмидесяти пяти дожила, так что и у меня есть шанс пожить подольше, — невесело улыбнулась Ира. — Видишь ли, в чем фишка… Я не хочу жить так, как привыкли мои родные: шиковать, сидеть на шее у общества, поплевывая свысока и считая себя элитой.
— Ты вокруг давно смотрела? — Светка налила вторую чашку крепкого зеленого чая, отпила, смакуя каждый глоток, потянулась за долькой шоколада, лежавшего на блюдце. — Элитная квартира, брендовые вещи, не самая дешевая машина.
— Да потому что я привыкла так жить с рождения и иначе просто не смогу, — Ира раздосадовано дернула плечом. — Да, мне нравится такая жизнь. Но при этом я пытаюсь что-то сделать и для людей вокруг!
— Признания тебе не хватает, подруга, а также любви и семейного счастья, — вынесла вердикт Света. — Тогда и дурь всякая в голову лезть не будет.
Глава 4
Без тебя проходят дни.
Что со мною, я не знаю.
Умоляю — позвони,
Позвони мне — заклинаю,
Роберт Рождественский
Болтун подобен маятнику: того и другого надо остановить.
Козьма Прутков
И снова ночью Ира очутилась в уже знакомом месте. Она вновь была возбуждена, только на этот раз ее невидимый любовник ласкал ей промежность. Нежно поглаживая половые губы и то и дело чуть надавливая на клитор, он творил чудеса с ее телом, высвобождая из самых глубин души те эмоции, о которых Ира и подумать не могла. Средний палец одной руки залез во влагалище и начал там ритмично двигаться, другой — продолжил массировать клитор. Ира содрогалась от страсти и желания. Застонав, она выгнулась навстречу скрытому во тьме мужчине.