Отец молчит, какое-то время думает. Затем выдает строгим голосом прокурора:
— Ты наказана. На все каникулы. Сессию закончишь позже. Ключи от машины на базу.
— Слушаюсь, — огрызаюсь я, сердито поджимая губы. Бросаю трубку.
Так было всегда. Мой отец неистовый параноик. Звоню Агнесс, и рассказываю ситуацию. Та охает.
— Но как? Как ты с ним оказалась там, — пытает она меня, а я морщусь, жму на тормоза. — Ведьмак, ведьмак, — слышу в трубку ее расстроенный вой. — Больше в тот бар ходить нельзя.
Соглашаюсь с ней, ведь выходит, что она меня подставила. Захожу в дом. Прохожу мимо охраны, отдаю ключи Ольге. Она у нас что-то типа главной хозяйки. На ней весь дом и прислуга.
— У нас есть мазь от ожогов?
Она смотрит на меня с прищуром, явно догадываясь, где я провела ночь. Ну да, ну да, я больше не маленькая девочка и не Рапунцель, чтобы томиться в башне.
— Сейчас принесу, — говорит она мне вслед, пока я поднимаюсь наверх, в комнату.
Когда я выхожу из душа, на столе стоит банка с мазью от ожогов. Ольга сидит рядом, мнёт в руках упаковку с ватными дисками, палочками и пластырем. Взгляд у неё смешанный, с укоризной и в то же время виноватый и понимающий.
— Покажешь? — спрашивает она, видя, как я колеблюсь, но потом я киваю, соглашаясь. Если не ей, то кому? Она мне как мать. К тому же я хочу показать ей, может быть, она подскажет или знает что-нибудь об этом. Я поднимаю край полотенца и показываю ожог. Она испуганно ахает.
— Неужели всё так плохо? — сердце моё тоже уходит в пятки, я поворачиваюсь к ней. — Я вообще никогда не слышала о таком. Ты знаешь, что это? У него глаза будто огненные.
Она бледная, молча смотрит на ожог, опускает край полотенца. Её тревожное беспокойство передаётся мне.
— Ну не молчи же! Что это, черт возьми? Зачем он оставил это? Он что, садист?
— Это метка деймона, — произносит она упавшим, полным потрясения шепотом.
— Кого? Деймона?
Глаза у неё огромные, лицо вытянуто.
— Когда черная ведьма вступает в близкий контакт с ведьмаком и с животным в короткий срок, иногда рождаются деймоны. Переродившийся в утробе черной ведьмы ведьмак. Их семя смешалось в ней. Помесь дьявола и его слуг. Поверить не могу! Какая напасть…
Я в состоянии шока, какая ещё напасть? Ничего подобного никогда не слышала, ни мельком, даже краем уха.
— Наверное, они такая же редкость, как и я, — шепчу, пытаясь понять масштаб беды.
— О нет, милая. Белые ведьмы встречаются, пусть и редко. Сама знаешь. А эти полулюди-полуживотные вообще миф! Им место в средневековье. Ведьмаки ныне не допускают подобного. Это же кровосмешение!
— Он что? Минотавр? — лихорадочно припоминаю случившееся ночью. — Я думала, он ведьмак!
— Он и есть ведьмак, только удвоенный. Деймоны агрессивны, милая. Ненасытны. Семьи скрывают своих переродков. Зачастую детей убивают. Такое в семье позор и грех, большой грех. Кто ж на такое пошёл?
Я стараюсь взять себя в руки. Ну переродок и переродок, что с того? Выглядел он как обычный парень, я даже сразу не осознала, что он ведьмак. Только когда он угостил Славу выпивкой, и тот поплыл от единственного глотка, а затем мило позвал танцевать Агнесс. Да, они друг друга едва выносят, сколько я себя помню. А ведь я обрадовалась такому положению дел. Молодец, Ева, приключений полная…
— Ладно, я поняла. И что мне делать с задницей? Оно пройдёт?
Она не знала ответа. Мы обработали ожог, помазали и наложили шину. Решили ничего никому не рассказывать. Хоть здесь было всё нормально. Я тревожно выдохнула. Ольга точно умела хранить секреты. Он у нас не был первым.
Глава 2
Спустя полгода…
Они целовались, как пара курсантов полиции, за рекламным щитом на Пролетарской улице. Целовались жадно, с яростью. Арнольд знал, новенькая, симпатичная напарница охотилась за ним с того момента, как ее назначили в пару. Малышка так себе, не в его вкусе, так что пришлось ей подождать своей очереди. Три долгих, жарких, влажных недели, она очень старалась заполучить его большего жеребца. Туда куда хотела. Арнольду не трудно было представить куда именно? Конечно в свои объятия. Излишне часто Ирен облизывала своим бесстыжим языком губы. Предательница!
Сегодня утром поступил важный звонок от информатора и шеф мучаемый пожелудкой и не раскрытыми преступлениями, не нашел ничего лучше, чем отправить в самое опасное место, что есть в городе для ведьм, новенькую с ним. Место именовалось кварталом красных метел.
Ирен похоже на то было плевать потому, что когда Арнольд вынул язык из ее рта и сказал: