— Да замолчи ты, кошка бешеная! — маг легко перехватил мои запястья и обезопасил себя. — Сама говорила, что художница. Рисунки я видел, справишься.
Сморщившись от боли, попросила отпустить. Свен и не подумал, сжал ещё сильнее, заставив вскрикнуть.
— Зато истерика прошла, — философски заметил он и ослабил хватку. — Смотри у меня, девица из неизвестного мира! Возиться с тобой никто не собирается, не докажешь, что не клуша…
— … вышвырните на улицу? — закончила я.
— Продам в бордель, — усмехнулся Свен и, заметив мой испуг, пояснил: — Шучу. Лучше расскажи герцогине о тех штучках, что носишь под одеждой. Они ведь на тебе?
Кивнула и вторично попросила отпустить руки. Отпустил. Растирая кожу, назвала его грубияном — только рассмеялся.
— Где ты росла? У вас все такие неженки? Как только в трактире работала!
Пожала плечами. Быть поломойкой везде одинаково. Одинаково неприятно.
— Те вещички сними, выстирай и предложи герцогине. Скажи, сама придумала. Только не забывай, что сейчас мужчина!
— Угу, и как их показывать прикажете?
— Изобразишь свою сестру и покажешь. Я устрою.
Перспектива ходить без белья не радовала, о чём тут же сообщила Свену. Тот удивлённо глянул на меня и заметил: все ходят. Весомый аргумент! Тогда зачем им лифчики предлагать? Загадка.
Не выдержав, задала второй мучивший вопрос: зачем было переодеваться в мужчину? Ответ оказался прост — женщине положено рожать детей, вести домашнее хозяйство, прислуживать, но никак не заниматься квалифицированным трудом. Разумеется, Свен объяснил всё иными словами, но суть осталась прежней.
Оказывается, о нас не забыли. Дверь распахнулась, и очередной слуга в лосинах проводил к объекту будущих работ — детской. Там не оказалось ничего, только стены и узенькое оконце. Мне предстояло облагородить помещение, нарисовав пару назидательных сценок, и заняться дизайном. Настоящая дипломная практика!
— Ну как, сможешь? — поинтересовался Свен.
Кивнула и задумалась: а что в Галании читают в назидание детям? Вдруг не поймут земные сюжеты? Ладно, выберу нейтральные, разбавлю зверушками и понадеюсь, что фреска — это не так сложно, как кажется на первый взгляд.
После нас ждал ужин. Подали его в столовую. Видимо, маг, даже цеховой, человек уважаемый, раз не со слугами есть посадили.
Её светлость с родственниками восседала во главе стола. Детей не было. Ну да, взрослые отдельно, малышня отдельно. Кстати, сколько лет юным графам и графиням? Вдруг они взрослые, а я им мишек нарисую? Тихонько спросила об этом Свена, который спокойно, в отличие от меня, жевал курицу под каким-то соусом. Тот проглотил кусок и ответил: четыре, шесть, десять и двенадцать. Детская для малышей.
Поневоле с уважением взглянула на герцогиню. Четверо детей! Мать-героиня! Потом выяснилось, в Галании это не предел. Безопасного секса тут не существует, поэтому количество детей зависит от активности мужа. Выяснила я всё это случайно и гораздо позже, а пока восхищалась её светлостью и гадала, где же его светлость. Оказалось, живёт в столице. Понятно, пока жена воспитывает детей, сам по бабам.
Её светлость обратила внимание присутствующих на Свена, назвала его благодетелем и выразила желание лично отблагодарить за избавление от «ужасной мерзкой ведьмы». Оказывается, маг успел сдать голову убитой на хранение кому-то из местных и теперь купался в лучах славы. Наверное, поэтому с такой готовностью и переводил, хотя я и так бы связала слова «кадара», «столья», то есть «благодарность» и его имя.
Герцогиня пообещала Свену похлопотать за него в столице. Видимо, того ждала государственная награда. Сейчас же маг удостоился перстня с пальца её светлости с дорогими зелёными гранатами. На мой взгляд, камни в такой массивной оправе действительно лучше смотрелись на мужской руке.
За ужином пришлось пить вино. Много пить, и, признаться, я слегка захмелела. Свену пришлось поддерживать меня, когда вслед за пляшущим пламенем свечи мы шли в выделенные комнаты.
Оказалось, поселили нас в одной. И, разумеется, кровать тоже была одна. Ну да, двое мужчин — нормально, это же Средневековье! Только я девушка и не очень верю в обет безбрачия спутника.
Свена же ничуть не волновала ночь в моём обществе. Он спокойно разделся до пояса и поплескался в тазу. Заметив, что я так и стою каменным изваянием у стеночки, поторопил: «Вода быстро стынет!».
Слегка ополоснула лицо и обернулась к кровати, прикидывая, где бы устроиться. Пожалуй, ближе к двери: от стен дует. Из коридора тоже тянет сквозняком, но в той части комнаты тёплый бок печи.