Выбрать главу

Вечером после работы Иван делал зарядку, его не слишком заботила рельефность мышц, просто надо взбодриться перед тем, как сесть за письменный стол. Он глубоко дышал, и каждый вздох успокаивал нервы после длинного трудового дня московского таксиста.

Много лет назад он был молодым вундеркиндом, на которого восхищённо смотрела женская половина профессуры, тогда как мужская относилась с презрительной снисходительностью, смешанной с недоверием. Уж больно хорош студент — высокий, широкоскулый, с белой улыбкой, должно быть, какая-нибудь старая дура пишет за него работы. Иван горевал, хотел было обезобразить собственную внешность бессонными ночами, проводимыми за чтением книг, но вместо этого его русская добротная красота приобрела утончённые черты европейца, что ещё больше усилило положительный эффект, производимый на женщин, и отрицательный на мужчин. В конце концов, устав от бессилия что-либо изменить, он перестал обращать внимание на преследующие женские взгляды и не разрешал себе принимать близко к сердцу мужские насмешки. И постепенно вслед за дамами и мужчины приняли всерьёз парадоксальность научных трудов молодого химика. Как ему это удалось? Одному Богу известно! Он и сам не верил в выпавшее счастье и старался изо всех сил ему соответствовать, его нравственный портрет был верхом порядочности и целомудрия.

И вот в один прекрасный день, когда он разговаривал с Аллой Ивановной — женщиной с вспаханными годами лицом и умными, придавленными веками глазами, которая наставляла его на путь истины, в этот самый момент, когда об стены стукался её низкий голос и, отразившись, проникал в ушные раковины, в этот самый миг в класс вошла высокая девушка. Она была одета в летнее платье китайского кроя, под которым угадывалось стройное, упругое тело. Иван стал следить за движениями её смуглых рук, которые прикрепляли объявление к стенду. Должно быть, почувствовав на себе взгляд, девушка обернулась. Через поднятую вверх руку она посмотрела на Ивана и потёрлась носом о предплечье, виновато улыбнувшись, воткнула последнюю кнопку и вышла из класса.

Иван никак не мог отделаться от Аллы Ивановны. Обычно ему было с ней интересно, но сегодня, в этот звонкий майский день, когда лопнувшие почки, возродившись в зелени наступающего лета, издавали такой пронзительный аромат, ему совсем не хотелось вбирать опыт глубокой, старой жизни. Напротив, всей своей неопытной душой он стремился броситься в прозрачный ручей, только что ворвавшийся в этот угрюмый, даже в такой день, класс. Впервые двадцатилетний мужчина почувствовал непреодолимое влечение к женщине.

Очутившись в коридоре, он не смог найти девушку в голубом платье, долго он бегал по этажам, донимая всех расспросами, потом внимательно осмотрел буфет, двор при институте — её нигде не было.

Перед его глазами стояла длинная шея и поднятый вверх хвостик. Иван обречённо сел на край тротуара около входа в институт. Он стал следить за воробьём, который беззаботно скакал под ногами студентов и клевал крошки на обёртке печенья. Ивана то и дело задевали сумками, слышались шутки, но он сидел неподвижно и глядел на птицу. Иван представлял себя маленьким воробьём, он мечтал, что какой-нибудь студент наступит на него и раздавит неуклюжей ногой, тем самым прервав невероятные муки.

И вдруг ему почудился будто бы знакомый голос. Рядом с деканом стояла девушка в китайском платье. Сергей Анатольевич — бойкий мужчина, который когда-то работал пионервожатым в спецшколе с французским уклоном, а потом каким-то чудом стал деканом химического факультета Московского университета, сохранил всё душевное озорство пионерского прошлого. Он увлечённо разговаривал с подошедшей студенткой в розовой ангоровой кофте, выгодно подчёркивающей объём бюста.

У Ивана в голове мелькнула мысль, что незнакомка в китайском платье — любовница Сергея Анатольевича, и вся его душа обратилась в пепел и развеялась по ветру. Он хотел было подойти к декану и произнести обличительную речь, но замялся. Собрав остаток благоразумия, стал наблюдать и вскоре заметил: взгляд декана, обращённый на обладательницу пышного бюста, как будто искрился и пенился, Сергей Анатольевич, как жук, шевелил бровями и медленно пожирал девушку, отдуваясь ангоровым пухом. Когда же он смотрел на вторую, его взгляд был незатейлив и полон любви. Она стояла, явно скучая, и вдруг случайно взглянула на Ивана. Он широко улыбнулся. Девушка обернулась и, не обнаружив у себя за спиной никого, кроме прыщавого бурята, пришла в смятение, но глаз не отвела. Иван улыбнулся ещё шире и сделал шаг навстречу к ней, она чуть дёрнула подбородком, и её тёмные, синие глаза сделались ещё темнее, но она продолжала смотреть в лицо Ивана. Он резко рванулся вправо и спрятался за огромным дубом, пронизывающим своим древним стволом далёкие и близкие времена. Постояв несколько секунд, Иван выглянул. Девушка улыбалась, он опять спрятался, а появившись снова, надул щёки, скосил глаза, высунул язык и руками оттопырил уши. Когда он привёл глаза в естественное положение, на него с интересом смотрел декан, его дочь и пышногрудая девица. Иван спрятался за дуб, отогнал от себя синюю бабочку и вышел из укрытия.