Выбрать главу

Много дела летом, ох много.

А тут еще из деревни мужики пришли.

— Совета просим.

Сел староста, глаза в пол упер, бороду сивую всклокоченную огладил.

— Вот какое дело, Зоренька, — начал он. — Затеяли мужики дом строить. Уж и деревьев запасли. Все как положено рубили, душу древесную наперед задобрив. Место подобрали для избы. От дорог вдали, костей никаких рядом не было. Ничего худого как будто. А как стали по хлебу гадать — глядь, а он развалился. Разложили камешки по углам будущего дома, через три дня глядят — а они все раскинуты.

Староста пожал плечами с недоумением.

— Может глянешь, что приключилось, Зоренька? Впрямь ли что худое? Или кто шалит?

Зореслава степенно склонила голову.

— Посмотрю.

День нахмурился. Затянуло небо серой пеленой, подул сырой ветер. Травы пригнулись к земле. Зябко поежилась Зореслава, обведя поле взглядом.

«И впрямь, не к добру это все».

Зашептала Зореслава, обращаясь к богам, прося поддержки. Сделала два шага вперед, да так и замерла, будто корни в землю пустив. В уши ей ударил истошный девичий крик. Смотрит молодая ведунья и видит, как бежит, голову сломя, девушка. Еще девочка почти. Косы по спине, по лицу бьют. Лицо и руки все исцарапаны, спотыкается, оглядывается, в ужасе глаза распахнуты. А по следу ее несется волк.

Покачала головой Зореслава, пристально глядя на ожидающих мужиков.

— Не будет здесь стоять дом, — проговорила тихо. — На этом месте волк девочку задрал. Ее нашли через три дня, да поздно было.

Те переглянулись встревоженно.

— А мы и не знали.

— Давно это было. Ищите другое место для дома.

Ответила и пошла прочь, не оглядываясь более. Скорым шагом направилась к святилищу и, припав к богам, склонила голову, прося поддержки и покоя душе. Беззвучно заплакала, и от слез непролитых будто колокольцы зазвенели, аромат медвяный вокруг распустился. Поглядела Зореслава и увидела, как сквозь тучи робкий золотистый луч пробился. Погладил по голове, пощекотал осторожно, будто играя. Улыбнулась Зореслава, и вновь спокойно стало у нее на душе. Прошла глухая тоска. Прошептала девушка слова благодарности:

— Спасибо, Лада.

И поспешила домой. Будто что-то незримое потянуло…

========== Купала ==========

Вдоль реки уж горели высокие, до небес, костры. Костры, которые в купальную ночь будут видны сразу в трех мирах — в Яви, Нави и Прави.

С самого утра начала готовиться к празднику Зореслава. Встав спозаранку, направилась в поле, трав там набрала да цветов, чтоб венок сплести. Нежный клевер, синий колокольчик, Купала-да-Мавка. Собрала она огромный букет и венок пышный сплела. Сплела, надела да к речке побежала. В воду на свое отражение глядит, красуется.

«Хороша!»

Вздохнула, улыбнулась Зореслава и отправилась дальше, чтоб набрать трав целебных — зверобоя, полыни, крапивы. В перевязь связала да на поясе укрепила. Рубаху праздничную из сундука достала, понёву нарядную, красной клеткой украшенную.

А на берегу реки уж готово все — горят костры, жители окрестные все от мала до велика собираются, волхвы ждут…

Идет Зореслава, в траве утопая, и со всех сторон летит веселый смех. Люди все в хоровод собираются. Три круга строят — дети в малом, старики в большом, а между ними молодежь — девки да парни — и среди них Зореслава.

Вот подают волхвы знак, и хоровод начинается. Внутренний и внешний движутся посолонь, средний — противосолонь. После меняются.

Идет Зореслава, а на душе невесело что-то. Гнетет непонятное, неведомое. Вздыхает Зореслава, обводит взглядом окрест и замечает неподалеку от себя Краса. Совсем недавно любила она его. Или думала, что любила? Улыбалась ему, венки дарила. А теперь он женат на другой, и у них уж двое детей.

Перехватила Зореслава взгляд зеленых глаз и невольно нахмурилась. Выросла досада в душе. Отвернулась и в нетерпении посмотрела на верхушки деревьев, лучами заходящего солнца умытые. Купальский огонь — очищающий; может, он очистит и ее душу тоже?

Вот закончился хоровод.

— Идем, Зореслава!

Подруги зовут. Тут же рядом игрища начинаются. «Ручеёк», бои молодецкие. Зореслава в сторонке стоит и, улыбаясь тихонько, смотрит. Скоро костры прогорят и можно будет прыгать. Сердце ее забилось птицей.

«С кем?..»

Вдруг в толпе людской мелькнуло что-то. Будто тень или дух… Почудилось…

— Матушка!

Вмиг узнала женщину Зореслава, хоть пятнадцать лет с тех пор прошло.

— Матушка…

Навестить пришла… Знала Зореслава, что в ночь купальскую духи предков являются, а не видела прежде; и вот дождалась. С чем же пришла она?

А мать улыбается, знаки какие-то подает. Видать, вести добрые. Смотрит Зореслава туда, куда мать указывает, и видит, как идет к ней широким шагом сквозь толпу Радимир.

— Зореслава!

Охнула девушка, всплеснув руками, вмиг словно расцвела вся. Поспешила навстречу.

— Насилу успел. Заплутал в пути — дух незнакомый женский вывел.

Радимир приблизился. Обнял за плечи, заглянул в глаза.

— Дорога дальняя была, — помолчал. — Рада ль видеть меня?

— Рада.

Глаза Радимира засверкали подобно солнцам.

— Надолго ль в наши края?

— До утра, а после в путь надо. Князь торопит — неладно что-то.

— А как мать твоя?

— Отдал ей твой амулет. Видать, полегчало. Улыбаться стала.

— Ну и добре.

Вперила пристальный взгляд Зореслава Радимиру в глаза, да тот не смутился, глядит открыто.

— Прыгнешь со мной? — спросил он.

— Отчего ж не прыгнуть.

Взялись за руки, разбежались. Искры от догорающего костра летят вверх, огненные лепестки лижут пятки. Хохот, визг. Свежестью тянет от реки, разносится пряный аромат трав. Солнца уже давно не видно, лишь купальские костры разгоняют густую тьму.

— Давай, Зореслава, — подбадривают подруги.

Прыгнули. Радимир ухватил ее пальцы так, что те заболели. Зореслава крепко сжала его ладонь в ответ. Вот костер позади. Глядят — а руки сомкнутыми остались.

Опустила Зореслава в смущении взгляд. На душе ее — хорошо и радостно. Легко так. Больше тоска не терзает сердце. Смотрит — а глаза Радимира огнем горят.

Вскоре стало тихо. Люди разбрелись кто куда. Радимир и Зореслава идут рука об руку. Манит их река, как и всех. Вот одежды сброшены. Делает шаг Зореслава, за ним другой… И, вздохнув полной грудью, ступает в воду. Струи прохладные тело омывают, унося прочь все худое, даруя жизнь и силу. Чувствует Зореслава, как ласковые губы плеч касаются. Тихий вздох…

— Зоренька…

По спине ее будто волна прошла. Вдруг стало так горячо и сладко… Сильные руки ласкают тело. Дрожит Зореслава.

— Радимир…

И укрывшись в сильных объятиях его, решает:

«Будь что будет».