И вот морозной зимой 1994 года мы похоронили генерал-майора Виктора Николаевича Спольникова. Тяжко было. Водка - и та не помогала. На похороны прибыл лично даже Евгений Примаков, директор Службы внешней разведки, и многие, очень многие коллеги Спольникова. Виктор, мужественный человек, покончил с собой - застрелился, чтобы в нынешние трудные времена не быть обузой, как он считал, для жены и детей. Рак - страшная болезнь, но все-таки его доконало и другое. Его книги, опубликованные после того, как он ушел в запас, говорят сами за себя. Кстати, в моей библиотеке есть несколько справочников по КГБ, изданных на Западе. Фамилия Спольникова в них не значится. Он был и навсегда остался советским разведчиком-профессионалом.
Глава 6
МОСКВА 92-го:
КОРРЕСПОНДЕНТСКИЕ БУДНИ
ЛИХА БЕДА НАЧАЛО
Утром следующего послеприлетного дня (это, как сейчас помню, был понедельник), проинструктировав секретаршу Люду, как и что отвечать на телефонные звонки, и невзирая на мое средней тяжести похмелье, мы с Михаилом Елистратовым отправились в вотчину МО РФ на Новом Арбате. Необходимо было представиться сотрудникам оборонного ведомства, ибо от этого напрямую зависел и вопрос моей дальнейшей работы в российских военных структурах. По дороге Миша осторожно расспрашивал по поводу моей работы и специфического моего интереса к вопросам обороны и безопасности. По профессиональной постановке вопросов я быстро понял, что имею дело с офицером, в чем Миша несколько не то что неохотно, а скорее осторожно признался. Я, в свою очередь, спросил Елистратова, как он в дальнейшем смотрит на сотрудничество с РС в рамках программы "Сигнал". Миша пообещал над этим подумать. В целом же он как-то сразу расположил к себе своим неистощимым юмором и довольно трезвым аналитическим взглядом на внезапно свалившиеся на головы россиян "рынок и демократию". Так за разговорами мы и добрались до небольшого переулка, расположенного в максимальной близости от белой громады здания МО.
Миша остался ждать в машине, а я пошел в бюро пропусков позвонить по имевшемуся в моем распоряжении дежурному телефонному номеру. Встречать меня вышли сразу двое старших офицеров Управления информации - полковник Владимир Никаноров и подполковник Владимир Уватенко. В виду того, что пропуск в само здание МО выписать не представлялось возможным (как всегда не было на месте нужного начальника), российские офицеры предложили мне переговорить в здании напротив, принадлежавшем 10-му управлению Генштаба (это единственное из "открытых" подразделений ГРУ). Ознакомив их с моими заявками и отдав копии вопросов представителям высшего военного командования, я спросил, на какой объем от всего этого я мог бы реально рассчитывать. Вместо ответа Никаноров зачем-то поинтересовался моим статусом в административной "табели о рангах" радио "Свобода". Я объяснил. Видимо, решив после этого, что и в "звании" и "по должности" мы равны, он, сославшись на занятость, неожиданно куда-то заторопился, оставив мне в помощники только Уватенко, оказавшегося очень способным и умным офицерам, без содействия которого, я просто никогда бы не выполнил даже половину намеченного объема работы.
Оставшись вдвоем с Владимиром, мы более плотно приступили к делу. Уватенко сказал, что Управление информации МО РФ, по всей видимости, считает возможным выполнить следующие мои заявки: главком ВМФ, адмирал флота Владимир Чернавин, командующий ВДВ генерал-полковник Евгений Подколзин, начальник Академии ГШ генерал-полковник Игорь Родионов, начальник Высшего общевойскового военного училища имени Верховного Совета Российской Федерации генерал-лейтенант Александр Носков, Главный военный прокурор генерал-майор юстиции Валентин Паничев и некоторые другие. Командующий войсками ЛенВО генерал-полковник Сергей Селезнев пока под вопросом, как и командующий войсками МВО. Под таким же вопросом замминистра обороны, генерал-полковник Валерий Миронов (он в Риге, сдает округ), другого заместителя министра, генерал-полковника Бориса Громова, тоже нет в Москве. Насчет руководства ГРУ, как и всего Генштаба в целом, нет никакой информации. Владимир пообещал, что со своей стороны приложит все усилия, чтобы мои интервью с вышеназванными людьми состоялись, но попросил также понять и его руководство, которое впервые столкнулось с вопросом работы представителя такой организации, как радио "Свобода", в российских военных структурах. Я вяло кивнул головой, это-то мне было понятно лучше всего.
Тем временем Уватенко обратился к вопросу ШОВСа, сказав что с его руководством все вопросы улажены, но вначале мне необходимо встретиться и переговорить с генералом Маниловым. Я выразил немедленное желание ехать на Ленинградский, чтобы иметь уже хоть какую-то конкретику в работе. Мы вышли из здания УВС МО и по дороге к машине мой сопровождающий внезапно спросил относительно того, не хочу ли я взять интервью у генерала армии Михаила Моисеева.
- А это возможно? - Я посмотрел на Уватенко несколько недоверчиво.
- Отчего же нет, я летал с ним несколько раз в войска. Умный и способный военачальник. Я позвоню ему. Уверен, он согласится. Здесь никакого специального разрешения не надо, из-за августа Моисеев теперь не у дел, а побеседовать можно будет в том же здании Управления внешних сношений,- сказал Владимир.
Я мог только мечтать о такой удаче - интервью с вторым человеком в Вооруженных Силах СССР времен так называемого путча. И поэтому, в свою очередь, поведал Владимиру о своем августовском радиоматериале по поводу назначения и снятия Моисеева с должности и о том, какую реакцию этот материал вызвал у моего начальства.
- Вы расскажите об этом Михаилу Алексеевичу лично при встрече,посоветовал Уватенко
Мы добрались до переулка. Я представил подполковника Уватенко Мише и попрощался с ним, договорившись, что относительно первых интервью он поставит меня в известность по телефону. Миша Елистратов, с военной смекалкой нарушая правила уличного движения в дорожной зоне Минобороны, снова вырулил на Калининский, а с него уже начал выдвигаться на Ленинградку. Москву я тогда, конечно, знал хуже некуда, поэтому не только глазел по сторонам (в поле зрения то и дело попадали повылезавшие, как поганые грибы после дождя, разноцветные и разномастные "комки", донельзя изуродовавшие вид столицы), но и старался запомнить маршрут следования.
В Главном Командовании ОВС все повторилось заново с той только разницей, что пропуск был выписан очень быстро, за мной пришел офицер пресс-центра, и через несколько минут я уже сидел в кабинете полковника Серафима Юшкова - начальника этой информационной структуры Штаба ОВС СНГ. Мы представились друг другу, и за чашкой кофе я быстро ознакомил Юшкова с моими заявками - главком маршал авиации Евгений Шапошников, начальник штаба генерал-полковник Виктор Самсонов, заместитель главкома генерал-полковник Борис Пьянков, секретарь Совета министров обороны СНГ генерал-лейтенант Леонид Ивашов и, разумеется, сам генерал-лейтенант Валерий Манилов начальник управления информации и пресс-секретарь Главкома. Спросил я и о военном юристе при координаторе по делам СНГ. Оказалось, что интервьюировать генерал-майора Василия Волкова нужно ехать в Белоруссию, в Минск. Ну что ж, коли так, то заодно навещу родителей и сестру. По заявке на ШОВС Серафим сразу сказал, что реально и выполнимо все, кроме генерала Самсонова, и назвал вместо начштаба кандидатуру его заместителя генерал-майора Виктора Селуянова. С Самсоновым же предложил подождать до следующего раза. Слишком свежи еще были в памяти последнего нападки на него Собчака в связи с августовскими событиями 91-го года, чтобы снова подставляться под "журналистские залпы".