Обладая дисциплинированной, обученной армией, вкусившей сладость побед, талантливыми опытными военачальниками, не на картах, а в практических условиях «прокатавшими» приемы стратегии блицкрига, всем европейским промышленным, экономическим и людским потенциалом, Гитлер мог не сомневаться, что он выиграет и войну на Востоке.
Победа немецкой военной машины была предопределена, и это показало начало войны. Между тем в числе причин, объясняющих отступление Красной Армии в первые полгода войны, хрущевская пропаганда называла то, что якобы Сталин уничтожил «великих полководцев», «не подготовил» армию к войне, «не прислушался» к предупреждениям о возможном нападении.
Но задумайся, читатель: кто, кроме простодушных и неосведомленных людей, может воспринимать такие утверждения всерьез? Кто из «талантливых» мог переломить ход событий? Тухачевский и Якир, Павлов и Жуков, или, может быть, поклонник Бахуса Блюхер?
Не останавливаясь на полководческих «талантах» наиболее одиозной фигуры в ряду расстрелянных «стратегов» – Тухачевского, напомним даже не изобретательство им в 30-е годы ублюдочного «бронированного трактора». Этот «выдающийся» военачальник, являясь с июня 1931 по 1936 год начальником вооружений РККА, оставил страну без зенитного вооружения.
А. Помогайбо пишет: «На 1 ноября 1936 года… в Красной Армии имелось 1194 зенитных орудия 76-мм образца 1931 года и 808 зенитных орудий образца 1915 (!) года. Чуть больше двух тысяч. Это на весь Советский Союз, на все приграничные города, порты и аэродромы, на все ПВО Ленинграда и Москвы, на все приграничные укрепления». Положение стало выправляться в 1939 году с принятием на вооружение 76-мм зенитной пушки и мощного зенитного 85-мм орудия.
Создатель знаменитой 76-мм пушки В.Г. Грабин пишет в книге «Оружие победы»: «Хрущев сказал, что мы не готовились к войне. А я все свои пушки сделал до войны. Но если бы мы послушали Тухачевского, то их бы не было . Я попросил Тухачевского выставить на смотре нашу пушку. Тот наотрез отказался. Тогда я сказал, что заявлю в Политбюро…»
Именно Сталин обратил внимание на «желтенькую» грабинскую пушку. Ее приняли, и уже 1 января 1942 года Сталин скажет конструктору: «Ваша пушка спасла Россию…»
Сталин не случайно всеми способами отодвигал страшный час войны; он не имел иллюзий в отношении безусловного превосходства Красной Армии в сравнении с потенциальными противниками.
Он неоднократно указывал военным, что ни бои с японцами, ни ввод советских войск на территорию Польши не были настоящей войной, а финская кампания окончательно убедила его в недостаточной подготовке армии к ведению современных боевых действий. Он уже сделал для себя главный вывод: «Победит тот, кто будет лучше вооружен». Но для этого ему нужно было время.
Конечно, даже нелепо говорить и о том, что Сталин мог строить свои планы на домыслах и предположениях. Человек практического ума, он нуждался в объективной информации, и не случайно на разборе итогов военной игры в Кремле он не стал вдаваться в рассмотрение ее вариантов. Когда дело дошло до результатов игры, он саркастически спросил: «Ну, кто же победил? Опять «красные»?»
Он задавал начальнику Генерального штаба вопросы по существу. По воспоминаниям Мерецкого: «Суть их сводилась к оценке разведывательных сведений о германской армии, полученных за последние месяцы в связи с анализом ее операций в Западной Европе». И генерал признается, что его собственные соображения, «основанные на данных о своих войсках и сведениях разведки, на Сталина не произвели впечатления».
Этой информации Сталину было недостаточно. Поэтому уже вскоре руководители Разведывательного управления Красной Армии и Оперативного управления Генерального штаба провели совещание. На него были приглашены и представители Главного управления государственной безопасности НКВД. Обсуждалась военно-политическая обстановка в Европе в летней кампании. «С этой встречи на Гоголевском бульваре, – пишет П.А. Судоплатов, – начался масштабный обмен информацией о состоянии немецких и японских вооруженных сил».
С 23 января 1941 года в ГРУ началась работа месячного сбора начальников разведотделов приграничных округов и армий. А 3 февраля произошло официальное разделение прежнего НКВД на НКВД и НКГБ. Главой последнего был назначен Всеволод Меркулов. В момент реорганизации НКВД военная контрразведка была выведена из подчинения Лубянки и стала подразделением – 3-м Управлением – Генерального штаба Наркомата обороны [27] .