Выбрать главу
* * *

— Ну и зачем ты опубликовал эту статью про заводы Хухты? — с плохо скрываемым раздражением в голосе спросил у Ээро Эркко Пер Свинхувуд.

— Ты же сам просил организовать ряд статей про предприятия княжества, на которых работодателями созданы более или менее хорошие условия для работников, — спокойно ответил своему другу глава аграрной партии. — Пить будешь что-нибудь? Кофе, чай или что покрепче?

— Кофе. Твой секретарь варит отменный кофе. И не уходи от ответа. Я просил именно про условия. Зачем ты написал про систему оплаты на предприятиях Хухты? Теперь, все капиталисты стремятся перейти на почасовую оплату, тем самым уничтожая все достижения нашей всефинской забастовки.

Ээро Эркко не стал сразу давать ответ, а отдав распоряжение секретарю, дождался пока он принесёт напиток. И только после пары глотков кофе, снизошёл до ответа.

— Ты тогда в следующий раз более тщательнее формулируй то, что хочешь от меня получить. И с чего ты взял, что введение почасовой оплаты — это поражение? Наоборот, чем больше предприятий перейдёт на неё, тем легче будет заставить промышленников пойти на уступки.

— Что-то я не очень тебя понимаю, — возмутился Свинхувуд, чуть не поперхнувшись кофе.

— А всё потому, что у тебя однобокий взгляд на проблемы, которые вы попытались решить при помощи стачки. Надо сократить рабочий день? Ура, вперёд! Но вы не задумываетесь, что с сокращением дня уменьшатся и доходы рабочих. Увеличение расценок за производимый товар? А за счёт чего? За счёт сокращения прибыли капиталиста? А оно ему нужно? Нет! Он будет увольнять рабочих, чтобы за их счёт и повысить расценки.

— Ээро, ты рассуждаешь как самый настоящий капиталист.

— А я и есть капиталист. У меня есть издательство и типография. В них тоже работают люди. И им тоже хочется работать меньше, а получать больше. И я тоже, как и многие хозяева, ввёл почасовую оплату. И считаю это достижением твоей всефинской забастовки, а не поражением! Хотя этого пункта и не было в ваших требованиях.

— Раньше ты так не считал. С чего это у тебя изменилось мнение? — глава объединенных профсоюзов придвинул к себе массивную пепельницу и, достав папиросу, закурил.

— Минутку, — попросил хозяин кабинета и ненадолго закопался в ящике стола. — Вот. Прочти, — протянул он Свинхувуду несколько листов машинописного текста.

— Что это? — мужчина пробежал глазами начальный текст. — Твоя переписка с Матти Хухта?

— Просто прочти, а затем задавай вопросы.

Пожав плечами Пер Свинхувуд погрузился в чтение. Читал он очень внимательно, временами останавливался и перечитывал заново. За это время Ээро Эркко успел немного поработать с документами и попросил секретаря сделать ещё кофе.

— И ты думаешь, это сработает? — отложив прочитанное, поинтересовался гость у хозяина кабинета.

— Что именно? Там много чего напечатано.

— Кстати, а почему он печатает текст, а не пишет от руки?

— В этом я виноват. Года два назад, когда дарил печатную машинку, посоветовал, для практики, печатать и письма.

— Ясно. Я про введение минимальной оплаты труда. Про эти двадцать пенни в час. Откуда, кстати, такая странная сумма?

— Пер, а ты точно глава профсоюзов? — удивился Ээро Эркко. — Это же основное требование русских рабочих стачечных комитетов — про минимальный оклад чернорабочему в один рубль в день. Это две марки. Делим на десять часов и получаем по двадцать пенни в час. Всё же очень просто. Дело за малым, перевести все зарплаты на заводах в княжестве на почасовые. И узаконить минимальную оплату.

— Хм, а за заводами и фабриками потянутся и остальные мелкие буржуа типа тебя, — ухмыльнулся Пер Свинхувуд. — Надо бы и мне почаще списываться с малышом Хухтой.

— А ещё, у тебя есть возможность два раза в год с ним вживую общаться на пионерских сборах. Но ты почему-то не делаешь это. Он мне несколько раз жаловался, что ты, Пер, игнорируешь его и не отвечаешь на его вопросы.

— Хм. Не знаю. Вот хоть тресни меня, но почему-то не могу его рассматривать как серьёзного собеседника. Он же ещё ребёнок.

— Но именно этот ребёнок подал нам идеи наших партий. И постоянно подаёт всё новые и новые идеи. А от его поступков регулярно лихорадит всё княжество. Тебе надо просто забыть про его возраст.

— Думаешь, я не пытался? Но мой сын, Пер-младший, всего на пару лет старше этого диктатора. А у него, у сына, в голове одна дребедень. Рогатки, собаки, те же самолёты с подачи Хухты же. Про младшего, Эйно, вообще не говорю.