Клиентка уже вот-вот должна была прийти, а подходящую обувь Нина так и не выбрала. По её мнению, более-менее годилась всего одна пара туфель, причём скорее менее, чем более. Нина сомневалась, что лучше — обуть эти туфли или остаться босиком. Павла её нерешительность взбесила окончательно.
— Воспользуемся для выбора магией Северного Космоса, — предложил он ледяным голосом. — Дизайн этих бокалов мне никогда не нравился…
Три бокала полетели один за другим на пол и разбились на мельчайшие осколки. Нина застыла на месте с открытым ртом.
— Проблема решена, — сообщил ей Павел. — Теперь босиком ходить здесь нельзя. Слышишь звонок в дверь? Обуйся, закрой, наконец, рот и иди, впусти клиентку.
Нина гневно сверкнула в его сторону своим единственным глазом, способным сверкать, и, быстро приведя себя в относительный порядок, направилась к двери. Клиенткой была ослепительно красивая женщина тридцати семи лет (если не соврала). У этой точно сексуальные проблемы, подумал Павел. Такие, как она, другими проблемами просто не интересуются.
— Вот это да! — выразил своё восхищение Верховный Маг. — Да вы же можете сниматься в порнофильмах, даже не раздеваясь. Эффект и так потрясающий. Но об этом потом. Что вас беспокоит?
— Павел Дмитриевич, на меня кем-то наложен венец безбрачия. Семнадцать раз я подавала заявление в ЗАГС, и ни разу так и не побывала замужем! Свадьба постоянно срывалась из-за какой-то ерунды. То наше заявление терялось, то очередной жених заставал меня с другим мужчиной, то я заразилась ветрянкой…
— Понятно, — сообщил Павел. — Можете не продолжать. Я даже догадываюсь, какую именно болезнь вы сейчас назвали ветрянкой.
Для него уже было очевидно, в чём причина таких невзгод несчастной в личной жизни женщины. Единственный человек, способный сорвать невесте семнадцать попыток выйти замуж — это сама невеста. Где-то в глубине души она замуж не хочет. Или боится. Отсюда и результат. Джулия Робертс, блин…
— Вот что вам нужно будет сделать, чтобы уничтожить венец безбрачия, — и он подробно всё изложил потрясённой клиентке.
— Это же омерзительно, — запинаясь, прокомментировала она.
— А вы как хотели? Вам что нужно — замуж или удовольствие получить?
— Но ваше средство точно поможет?
— Не сомневайтесь. У вас самый что ни на есть рядовой случай, и это средство разработано именно для него.
— Другие маги ничего подобного мне не предлагали.
— Ну, и как, их магия вам помогла?
— Нет, но…
— Уважаемая, магия Северного Космоса такая, и другой ради вас она не станет. Так что или пользуйтесь тем, что есть, или ищите мага другой стихии.
— Если наше средство не поможет, мы вернём деньги, — бросила решающий аргумент Нина, из-под вуали её голос звучал немного непривычно, но так же внушительно, как и всегда.
Как только продолжающая сомневаться клиентка ушла, Нина швырнула шляпу мужу в лицо, причём попала.
— Это тебе, гад, за мои любимые бокалы! — сообщила она. — А ещё за то, что смотрел на эту шлюху, и нагло облизывался! Думаешь, я не заметила? Ну, чего расселся? Это ты для клиентов Верховный Маг, а пока их нет, изволь собрать осколки!
— Сейчас, через пару минут, — пообещал Павел. — Сначала скажи, подействует ли на неё это средство?
— Конечно! Она же типичная сбежавшая невеста. А теперь быстро! Встал и собрал осколки! Я сказала, быстро!
— А ты мне не поможешь?
— Нет! Собирай сам! Я не хочу убирать за тобой.
— Не жалеешь ты меня. Это же тяжело!
— Ну, ясное дело, тяжело! Это тебе не русский мир спасать неведомо от кого!
Эпилог
— Гол! — радостно заорала многотысячная толпа зрителей на трибунах южноафриканского стадиона.
Разумеется, радовались не все, здесь присутствовали и болельщики пропустившей гол команды. Рогов был среди тех, кто радовался. Когда шум трибун немного стих, Анатолий Семёнович обсудил этот игровой эпизод с каким-то негром, занимавшим соседнее место на трибуне. Один из них говорил по-русски, второй не то на суахили, не то на иврите (Рогов не различил бы эти языки даже под страхом смерти), не то ещё на каком-то непонятном наречии, кто их, этих негров, знает? Собеседники друг друга, естественно, не понимали, но они и не нуждались в этом ни в малейшей степени.
Анатолий Семёнович Рогов был абсолютно счастлив, и русский мир его сейчас интересовал ровно так же, как и Северный Космос.