Следуя распространенной в некоторых европейских хрониках версии о том, что Новгород некогда принадлежал великому князю Литовскому, Мейерберг рисует довольно искаженную картину его отношений с Литвой в XIII–XV веках. Так, он пишет о том, что Витовт заставил Новгород платить дань и принять его воеводу князя Симеона Альгимунда (Ольгердовича). «Через 14 лет после того Новгород заупрямился было, но Александр (Витовт. — Г. К.) привел его в покорность, и город пришел в самое цветущее состояние под этой зависимостью. Наконец московский князь… Иван, сын Василия Темного, покорив Новгород после семи лет войны, отнял его у Казимира III, короля польского и великого князя Литовского в 1477 году, а потом, в 1493 году, принудил своего зятя, Казимирова преемника Александра, отказаться от всяких прав на этот город».
Истине здесь соответствует лишь то, что великий князь Литовский Витовт (1392–1430) вмешивался в дела Новгорода, вел с ним войны и вынашивал планы расширения Великого княжества Литовского за счет Новгородских земель. Упоминаемый Мейербергом его поход на Новгород в 1428 году был самой масштабной из всех попыток Литвы подчинить себе Новгород. Потерпев поражение под Порховом, Витовт повернул назад.
Что касается Семена Лутвеня Ольгердовича, то он действительно был князем в Новгороде в 1389–1392 годах, но стал им не по воле Витовта, а был приглашен новгородцами как искусный полководец. Вполне вероятно, что Мейерберг путает Великий Новгород с Новгородом Северским, князя которого Дмитрия Ольгердовича в 1393 году Витовт лишил удела и назначил на его место своего наместника.
Современный Новгород Мейерберг характеризует как крупный административный и церковный центр, отмечая, что он и поныне славится своей торговлей и богатством, однако не так, как в прежние времена.
К наиболее достоверным и информационно насыщенным иностранным сочинениям о России XVII века относится живой, полный непосредственных впечатлений путевой дневник голландского путешественника, географа, юриста, дипломата Николааса Витсена. Он посетил Россию в 1664–1665 годах в составе посольства Якова Бореля. В Новгороде Витсен был дважды, в общей сложности около десяти дней в конце декабря 1664 года и на обратном пути из Москвы в июне 1665 года.
Посольство подъехало к Новгороду по псковской дороге. Через Софийскую сторону голландцев не пустили, а повезли в объезд до северной оконечности Земляного города, где кортеж повернул на юг по берегу Волхова, достиг моста, по которому переправился на Торговую сторону, где на Большой Славенской улице находился Посольский двор.
К Посольскому двору голландцы шли сквозь ряды солдат и горожан («кто с пистолетом, а кто с ружьем или мушкетом»), потом мимо Посольского двора парадным маршем прошли войска, при этом, как пишет Витсен, «чтобы увеличить в наших глазах количество войска, перед нами вторично пустили только что прошедших солдат, как будто мы этого не заметили!». Обычай провозить западноевропейские миссии через города, в которых можно было увидеть много вооруженных и нарядно одетых горожан и воинов, прежде всего через Новгород и Псков, возник в последние годы правления Ивана Грозного после поражения в Ливонской войне и был призван показать, что эти города, обезлюдевшие за годы войны, процветают по-прежнему. В XVII веке это нововведение превратилось в норму и окончательно формализовалось.
Условия пребывания посольства в городе были довольно жесткими. Хотя они сказали приставам, что Новгород, «как один из важнейших (городов. — Г. К.), наверное, всем снабжен, великолепен и достоин, чтобы показать его иноземцу», им было разрешено ходить только по Торговой стороне в сопровождении стражников, которые ограничивали их общение с новгородцами, не подпускали их ни к реке, ни к мосту, ни к укреплениям. Тем не менее Витсену удалось осмотреть и описать его. Своим великолепием и размахом торговли Новгород произвел на него большое впечатление, он сравнил его с Лондоном и Амстердамом. Характерно, что в описании Витсена отсутствуют довольно распространенные в сочинениях других иностранных авторов упоминания о новгородских руинах.
Город лежит вдоль реки, по расположению несколько схож с Лондоном; мост деревянный, по величине не уступает мосту через Темзу, течение реки здесь быстрее. Город окружен деревянным валом, на нем кое-где неуклюжие башни; в них сверху и снизу есть амбразуры для мушкетов и луков, вал состоит из бревен, лежащих вдоль одно на другом; внутрь входят по лестницам и террасам; кое-где есть и каменные башни; ворот много — большинство из дерева, простого строения. У моста находятся каменные ворота в середине каменного вала; за его стенами живет воевода и находятся все приказы, но и не только они: рядом с ними там еще сотни домов. Эта каменная стена, высокая, белая, простирается вдоль реки на 8–10 минут ходьбы, это они называют замок (кремль). Над воротами большие часы. В городе виднеется много церковных глав, у одной из главных церквей пять глав, средняя — позолочена. В другой хранится большой жерновой камень, на котором нарисован св. Антоний; этот камень вместе со святым приплыл сюда из Рима.