Подмосковная усадьба Середниково сейчас находится практически в черте Москвы в Солнечногорском районе. Усадьба здесь появилась в XVII в., сменила многих владельцев. В 1820 г. она была приобретена у графа Григория Салтыкова дедом П.А. Столыпина, героем Отечественной войны 1812 г. генералом Д.А. Столыпиным. Он начал обустраивать усадьбу, но не успел завершить намеченного из-за своей внезапной и породившей столько толков смерти. Имение перешло по наследству к его малолетнему сыну и до его совершеннолетия управлялось опекунами. После отставки наказного атамана его семья жила в усадьбе и зимой, и летом. Детство П.А. Столыпина, его братьев и сестры прошло в старинном барском доме с колоннами, представляющем собой прекрасный образец классической архитектуры. На фотографии, сделанной в 1866 г., мы видим Петра и Александра Столыпиных, которых можно принять за девочек. Так наряжали всех детей до четырех-пяти лет, независимо от пола, в том числе и в царской семье. Младший из братьев Александр писал о своем детстве: «Едва ли не одно из самых первых воспоминаний моих это колонна, прислонившись к которой я горько плакал: какой-то старик дразнил меня «Александрой Аркадьевной», потому что по моде того времени совсем маленьких детей одевали девочками».
На следующей фотографии П.А. Столыпину семь лет и они с младшим братом одеты уже мальчиками в одинаковых русских рубашечках с вышитым воротом и нарядным пояском. К этому времени игры братьев были вполне мальчишескими, причем генеральские сыновья вовлекали в них свою сестру. В одной из таких военизированных игр пострадал П.А. Столыпин. Его младший брат вспоминал: «Однажды играли в войну. Старший брат Михаил поставил мою сестру на часы и дал ей охотничью двухстволку, которую она держала наперевес, стоя в темном коридоре. Брат мой Петр с разбегу наткнулся носом на дуло ружья и, весь окровавленный, упал в обморок. Можно себе представить волнение нашей матери, пока, в трескучий мороз, за тридцать верст, привезли из Москвы доктора. Горбинка на носу брата Петра осталась навсегда следом этого происшествия»[84].
В усадьбе все напоминало о Михаиле Лермонтове. В Середниково поэт провел три подряд лета, когда учился в Москве. Однако в 1868 г. Середниково, хранившее память о поэте, было продано. Вряд ли отец П.А. Столыпина с легким сердцем расстался с родовым гнездом. Очевидно, его вынудили на этот шаг два обстоятельства, одно личного характера, а другое – касавшееся российского поместного дворянства в целом.
Личные причины были связаны с уходом отца П.А. Столыпина из императорской свиты. По выслуге лет он был произведен в генерал-лейтенанты, но Александр II не сделал его генерал-адъютантом. По правилам генерал-лейтенант не мог быть генерал-майором свиты и должен был покинуть свиту. Между прочим, через некоторое время в подобной ситуации оказался Михаил Скобелев. Когда его поздравили с производством в генерал-лейтенанты, он с досадой ответил: «Чем тут быть довольным? Я был в свите, а теперь потерял аксельбанты». В самодержавной России погоны с вензелем царствующего монарха и золотые аксельбанты, свидетельствующие о принадлежности к свите и близости к императору, означали неизмеримо больше, чем классные чины по Табели о рангах. Отец П.А. Столыпина разрешил это противоречие, уйдя с военной службы и доказав, что он унаследовал независимый характер своих предков. Отец П.А. Столыпина был причислен по гражданской ведомству, получив чин тайного советника, равный его прежнему военному званию. Он исполнял необременительные обязанности почетного мирового судьи. Но эта должность действительно была почетной и не предусматривала денежного жалованья.
Вторым обстоятельством, подорвавшим благосостояние семьи, стали последствия отмены крепостного права, провозглашенной за год до рождения П.А. Столыпина. Крестьянская реформа была проведена сверху с максимальным учетом дворянских интересов. При окончательном обсуждении реформы в Государственном совете император Александр II заявил: «Все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков, сделано». Крестьяне освобождались за выкуп, и, как все помещики, Столыпины получили «выкупные свидетельства» – государственные ценные бумаги, которые должны были помочь поместному дворянству перестроить свое хозяйство на новый лад. На деле этого не произошло. В подавляющем большинстве случаев средства, полученные за освобождение крепостных, были растрачены непроизводительно. Начался затяжной процесс «оскудения дворянства», упадка и продажи «дворянских гнезд», описанного в произведениях Тургенева, Салтыкова-Щедрина, Чехова и других русских писателей. Продажа родового Середникова являлась частью этого печального процесса. После отмены крепостного права расходы семьи Столыпиных существенно превышали доходы с имений, а пополнить дефицит генеральским жалованьем после ухода со службы представлялось невозможным.