Выбрать главу

— Я понимаю, у меня состояние близкое к паранойе, — говорит Чак. — Я знаю. Но откуда все взялось? Скажите, чьи это деньги?

На лице Фрэнки появилось выражение скептицизма:

— Чьи… вы, по-моему, разыгрываете меня.

Рой не обращает внимания на Фрэнки. Это как раз та часть сценария, в которой персонаж-приманка должен отойти в тень. Он привел клиента, и теперь нужно передать его в руки того, кому надлежит завершить дело. Но правильный уход со сцены Фрэнки не дается; в таких ситуациях у Роя постоянно возникает ощущение, что он силой вырывает у партнера управление операцией. Наверное, в следующий раз им стоит поменяться ролями. Хотя сомнительно.

— Эти деньги оказались лишними, — объясняет Рой. — Неучтенными. Плавающими вне бухгалтерских книг, как слой сливок на молоке.

— И вы просто… сняли его? — предполагает Чак. Он входит в суть дела, глаза его оживляются и сверкают.

— Ну конечно. Конечно.

К их столику приближается официантка с бокалом мартини на небольшом подносе. Рой поднимает правую руку и чешет нос. Удивительно точно рассчитав время, Анджела возникает перед их столиком одновременно с официанткой, а когда та наклоняется и ставит перед Роем заказанный мартини, Анджела, пользуясь ее телом, как ширмой, ставит свой дипломат на пол у ног Роя.

Когда официантка отходит, Чак достает свои деньги. Он уже решился и сейчас подкрепляет свое решение:

— По вашим словам, это — присвоение денег, прошедших все банковские фильтры.

Рой просто обожает, когда они сами предлагают термины, кажущиеся им наиболее верными. Люди избегают и сторонятся тебя, если ты совершаешь обычный хулиганский поступок, но, если дело касается интеллектуального мошенничества, тут уж они желают быть с тобой на равных вплоть до самого последнего процента.

— Можете называть это так, если вам нравится. Поймите, я мог бы оставить эти деньги при себе, но я никак не смогу их использовать, потому что банк следит за каждым моим шагом. Аудиторы и сотрудники службы безопасности не спускают с меня глаз. Стоит мне обменять хоть один песо, они сразу же будут знать об этом.

До Чака дошло:

— Ага, а если мы совершим обмен здесь, так как мы…

— Этого им знать не обязательно. Вы можете забрать эти фунты, уехать с ними куда вам будет угодно и там обменять их. Кстати, пункт обмена есть и в аэропорту, тут неподалеку.

— Лучше им не пользоваться, — говорит Фрэнки.

— Конечно, нет, — поддерживает подельника Рой. — Но для него это в принципе безопасно. За ним-то не следят.

Чак полагает, что дело сделано, а Рой делает вид, будто торопится.

— Ладно, — говорит Чак. — Так, а как мы это сделаем?

— Без особых затруднений, — отвечает Рой и указывает кивком головы под стол. — Здесь два дипломата. Когда мы встанем, вы берете мой, а я беру ваш. Затем вы уходите, мы немного задерживаемся здесь и тоже уходим. Вот и все.

— Кажется… нетрудным, — говорит Чак.

— Так оно и есть.

Неожиданно в дальнем углу бара возникает какая-то суматоха. Несвязный разговор на повышенных тонах. Перебранка. Пронзительный крик. Кричит какая-то молоденькая девушка.

— Да на кой черт мне это проклятое удостоверение личности?! За каким чертом мне надо предъявлять удостоверение в вашем затраханном баре, это же аэропорт, так зачем вам мое удостоверение?

Бармен пытается образумить ее, пытается призвать к порядку и спокойствию, но девушка не унимается. Она хватает бокал и кричит еще громче:

— Я перебью всю посуду в вашем затраханном заведении. Да, да, именно это я и сделаю, не сомневайтесь.

Когда стаканы полетели на пол, устилая его осколками стекла, все, кто был в баре, поворачивают головы, стараясь рассмотреть, что происходит. В том числе и Чак. И Фрэнки. А Рой пользуется моментом, чтобы сдвинуть с места дипломат с фунтами, а вместо него поставить тот, который принесла Анджела. Он задвигает первый дипломат подальше под свой стул, так что его не видно. Эта подмена заняла не более двух секунд.

Скандал стихает так же внезапно, как начался. Рой наблюдает, как Анджела разыгрывает заключительный акт своего шоу; слезы текут ручьями по щекам. Она, стараясь произвести как можно больше шума, выходит из бара, громогласно проклиная всех и вся. На всякий случай, не оборачиваясь, швыряет последний бокал назад за спину. Бармен подхватывает его на лету, не дав упасть на пол. Посетители награждают его аплодисментами.