Выбрать главу

– Моя фамилия Мерсер. – Он протянул паспорт. – Я частный детектив, приехал получить кое-какую информацию.

Мэр облегченно вздохнул:

– Слава богу. Я подумал, вы из Падуи, явились с очередной проверкой. В последнее время они не дают мне покоя. А что касается информации, – он хлопнул по пачке бумаг, – так у нас ее тут полно. – Он повертел в руках паспорт. – Надо же, а у меня был всего один паспорт, когда женился. Мы провели медовый месяц в Австрии. Пятьдесят миль от границы, однако паспорта потребовались. Ну и порядки. – Мэр протянул паспорт Мерсеру.

– У меня задание найти одного человека, – пояснил тот. – И недавно выяснилось, что он погиб в войну во время воздушного налета на ваш город.

Мэр вздохнул:

– Да, в войну всякое случалось, не только воздушные налеты. А налет с человеческими жертвами тут был один. Я в это время находился в Анконе, но слышал рассказы. Здесь ужас что творилось. Информацию вы получите. У нас документы почти все сохранились, отсутствуют только с сорок первого по сорок третий. Их сожгли британские офицеры, чтобы согреться.

– Меня интересует Джано Учелло. Вы уверены, что жертвы были лишь при одном воздушном налете?

– Послушайте, я живу в этом городе дольше, чем большинство нынешних жителей. Всю войну я тут, может, и не был, но в курсе всех событий. Давайте посмотрим записи.

Он встал и направился к шкафу рядом с диваном. Как был в носках. Начал просматривать папки, что-то бормоча под нос. Вернулся, встал у окна, выходящего на площадь. Перелистал страницы.

– Вот. Это случилось третьего января сорок пятого года в половине двенадцатого вечера. Тогда город занимали немцы, но никто так и не понял, чей это был самолет, их или союзников. Погибли все, кто находился в отеле.

– Бомба попала в отель?

– Да. Он назывался «Рисорджименто». Это на противоположной стороне площади. Не вставайте и не смотрите, от него осталось пустое место.

– Среди погибших был Джано Учелло?

Мэр перелистнул несколько страниц и кивнул:

– Всего погибли восемь человек, пятеро из них местные, остальные трое приезжие. Мужчина и две женщины. Но всех идентифицировали. – Мэр сел за стол.

– И среди них Джано Учелло?

– Да. Эта фамилия есть на мемориальной доске у входа.

– Мемориальной доске?

– Вы ее увидите, когда выйдете. В городе тогда объявили сбор средств на ее изготовление. Немцы не возражали. Они были уверены, что бомбы сбросил самолет союзников.

– А как идентифицировали Джано Учелло?

– Здесь об этом ничего не сказано.

– А кто может знать?

Мэр задумался, откинувшись на спинку кресла.

– Наверное, вам поможет Креспи. В то время он был тут мэром. И приехал первым на место происшествия. Помогал вытаскивать трупы из-под завалов. Потом организовывал похороны.

– Где его найти?

– Он теперь каменотес. Держит мастерскую. Изготавливает надгробия. Это недалеко от вокзала.

Мерсер помолчал.

– Значит, Джано Учелло похоронен на местном кладбище?

– Да, со всеми остальными.

– Вы можете выдать мне справку, подтверждающую это?

Мэр кивнул:

– Но вам придется заплатить пошлину в двести лир.

– Разумеется. – Мерсер улыбнулся, наблюдая, как мэр пишет справку. – А в городе есть фотограф? Мне бы хотелось иметь фотографии могилы и мемориальной доски.

– Это сделает для вас Филиппо из вон того кафе на площади. Фотография – его хобби. Объясните, что вы от меня и чтобы он не брал больше пятисот лир. – Мэр подал Мерсеру готовую справку. – С вас двести лир. Спасибо, синьор.

У входа Мерсер долго изучал мемориальную доску. Она висела на углу здания. Узкая, довольно длинная мраморная панель с надписью, возвещающей, что она поставлена в память о погибших во время воздушного налета. Ниже следовали фамилии, среди них и Джано Учелло. Бо́льшую часть доски занимал великолепно выполненный барельеф с изображением восьми человек, символизирующих разные профессии. Они шли по дороге, обсаженной кипарисами. В конце виднелся городок, над которым витал ангел смерти. Даже Мерсеру, мало что понимающему в изобразительном искусстве, сразу стало ясно, что это не ремесленная поделка. Автору удалось создать произведение трагического накала. Даже животные на обочинах дороги – зайцы, птицы, коза – были наделены человеческими чертами. Они скорбно провожали глазами процессию. Впереди шел солдат с карабином, за ним женщина с корзинкой, дальше крестьянин с бутылью вина и серпом, следом городской житель в костюме с чемоданом… Все они двигались к парящему в воздухе ангелу. Мерсер подумал, что если это работа Креспи, то он гений и не должен прозябать в Мираве.