Увы, как обычно, сей редкий момент длился недолго. Внезапно Граф задергался вверх и вниз, отчего Саймона чуть не вырвало. Затем он резко свистнул, и щупальце вокруг талии Саймона распрямилось. Саймон ухватился за него и, повиснув, заорал на Графа. Когда приступ паники чуть поутих, он вынул изо рта сигару и свистнул Графу:
– В чем дело?
– Что ты делаешь? – свистнул в ответ Граф, словно паровой чайник. – Ты горишь!
– Что? – свистнул в ответ Саймон.
– Отпусти! Отпусти! Я сгорю!
– А я упаду, чертов дурак!
– Отпусти! Кому говорят!
Саймон посмотрел вниз. Они были теперь над озером, на высоте около сотни футов. Внизу в воде плавали сигарообразные самцы. Вернее, плавали секундой раньше. Внезапно они как по команде взмыли вверх, выпустили из полых щупалец балласт и бросились врассыпную.
Через пару секунд Саймон понял, что происходит. Он разжал пальцы и уронил сигару. Граф тотчас же прекратил дергаться, а через мгновение высадил Саймона на берегу озера. Однако его кожа была темнее ее обычного фиолетового цвета, и он заикался своими точками и тире.
– Огггонь эттто сссамая стттрашная вввещь на сссвете! Он едддиннстттвеннное, чччего мммы бббоимся! Еггго изззобреллл дддьявввол!
Похоже, у жиффарцев имелась религия. Их дьявол, однако, обитал на небесах и передвигался с помощью струи горящего водорода. Когда наступал момент плохим жиффарцам отправиться в небесный ад, дьявол был тут как тут и мгновенно испепелял их пламенем из своего ужасного хвоста.
Хороших жиффарцев забирал под землю ангел-цеппелин, чьи кишечные газы благоухали цветами. Они утверждали, что их планета была полой, и рай находился внутри этой пустоты.
У местных обитателей имелось немало причудливейших представлений о религии. Впрочем, это не смутило Саймона, ибо на Земле ему доводилось слышать куда более странные вещи.
Саймон извинился, а затем объяснил, что за штуковина горела у него во рту.
Самцы дружно вздрогнули и запрыгали вверх и вниз. Один бедолага был так напуган, что, будучи не в силах контролировать свои выбросы газа, унесся прочь.
– Тебе лучше покинуть нас, – сказал Граф. – Прямо сейчас.
– О, отныне я буду курить только у себя на корабле, – ответил Саймон. – Обещаю.
Это слегка успокоило самцов. Но по-настоящему легко они вздохнули лишь после того, как он пообещал им, что установит повсюду таблички НЕ КУРИТЬ.
– Таким образом, – изрек Саймон, – если здесь приземлятся другие земляне, они воздержатся от курения.
Он не стал говорить им, что вряд ли кто-то с его родной планеты когда-либо прилетит сюда. Как не сказал и того, что на миллиардах планет их обитатели не умеют читать по-английски.
Увы, опасным в глазах самцов-цеппелинов Саймона сделал отнюдь не огонь. А идеи, которые он невинно ронял в беседах с самками. Однажды, когда Анастасия пожаловалась на то, что прикована к земле, Саймон предложил ей прокатиться. И тотчас понял, что зря это ляпнул. Но Анастасия не позволила ему сменить тему. На следующий день она попыталась уговорить своего супруга, Графа, прокатить ее. Тот отказался, а она в свою очередь так расстроилась, что каша, которой она его кормила, прокисла. После нескольких дней расстройства желудка он сдался.
Крепко держа Анастасию носом, он взмыл вверх. Остальные стояли или парили в воздухе неподалеку, наблюдая этот эпохальный полет. Граф поднял ее на высоту двух тысяч футов, выше которой он не мог левитировать. Однако ее вес тянул его нос книзу, отчего его хвост задрался намного выше его передней части. Это затрудняло его передвижение, и ему стоило неимоверных трудов вернуть ее на луг. Более того, по всей его коже выступили огромные капли желтоватого пота.
Зато Анастасия была в восторге! Другие самки тотчас же потребовали, чтобы супруги тоже прокатили их. Те с неохотой пошли им навстречу, однако столкнулись с теми же проблемами, что и Граф. В ту ночь самцы были слишком измучены, чтобы вступать с женами в половые сношения.
Невозможно сказать, что могло произойти в ближайшие несколько дней. Но на следующий день самки начали рожать. Возможно, причиной тому было волнение их первых воздушных рейсов, отчего они разрешились от бремени раньше срока. В любом случае, выйдя утром на луг, Саймон увидел там множество крошечных цеппелинов и причальных мачт.