Выбрать главу

Доктор проводил Бартоша до дверей. Покусывая губы, младший лейтенант сбежал с лестницы. Не следовало бы сюда приходить. Сплошная философия. Но тут мысли его неожиданно приняли совсем другой оборот. И он поехал на улицу Сердца. Двери мастерской «Кордона» были открыты; в привратницкой сидел и клевал носом пожилой мужчина. Бартош постучал в окошко и со всей естественностью, на какую был способен, спросил:

— А что, Кондор еще не ушел? Он звонил мне.

— Кондор? — улыбнулся привратник. — Уже ушел.

— А вы не подскажете, где мне отыскать его? — стараясь владеть собой, спросил младший лейтенант. — Он нужен мне по важному делу… По очень важному… — В горле у Бартоша пересохло.

— Почему же нет, конечно, подскажу! Дело простое, — благодушно ответил старик и достал из конторки адресную книжку. — Сейчас посмотрим… Та-ак… товарищ Карой Лендваи… Вот, пожалуйста: улица Черхатская, дом двадцать один.

— А телефона у него нет?

— И телефон есть: 272–428.

— А скажите, папаша, — изо всех сил стараясь оставаться спокойным, продолжал расспрашивать Бартош, — почему, собственно, товарища Лендваи называют Кондором?

— Видите ли, в чем дело. Лендваи очень добросовестный, все знает и все видит. Кто — то сказал однажды, что у него такой зоркий глаз, как у горного орла, у кондора. С тех пор к нему и прилипло это прозвище: Кондор.

Улица Черхатская, 21. Темное парадное. Бартош достал карманный фонарь и осветил им список жильцов. На первом этаже проживают сотрудник почтового ведомства и врач; на втором — преподаватель музыки, инженер-лесовод и офицер; на третьем этаже — под фамилией Чихас Яношне — искомое: Карой Лендваи. Из этого явствовало, что Лендваи либо снимает у гражданки Чихас комнату, либо это коммунальная квартира на две семьи.

Дверь открылась, на пороге перед Бартошем стоял стройный, слегка лысеющий мужчина в домашней куртке. Выражение лица решительное, а взгляд действительно орлиный. На вид мужчине лет сорок пять.

— Что вам угодно?

— Я из милиции.

Лендваи включил в передней свет и пропустил Бартоша.

— Если позволите, я вас проведу в свою комнату.

Из передней дверь вела в холл. Лендваи и там зажег свет. Старая мебель, на обшарпанной тумбочке — телефон с длинным шнуром; рядом с аппаратом — настольная лампа, сделанная из бутылки из — под виски. Две двери ведут в комнаты. Лендваи открыл правую дверь:

— Прошу!

Комната, в которой они очутились, показалась Бартошу уютной и достаточно светлой, большое окно выходило на улицу. Дверца, оклеенная обоями, вела в ванную комнату.

— Вам принадлежит половина квартиры? — спросил Бартош, сев в скрипучее кожаное кресло.

— Нет, я здесь только съемщик. Уже несколько лет.

Поймав удивленный взгляд младшего лейтенанта, Лендваи с готовностью принялся объяснять:

— Дело было так: я работал в Сольноке, но потом уволился, потому что жена пожелала переехать в Будапешт. Из — за ребенка. Я устроился на работу в «Кордоне»; здесь мне пообещали дать квартиру, однако до сих пор это остается обещанием. Тогда я снял комнату в этом доме, имея в виду, что, как только получу или подыщу другую квартиру, привезу сюда семью.

— Но пока не подыскали, не так ли? — резко спросил Бартош. — А если говорить начистоту, вы и не очень — то ее искали.

— Простите, но я думаю, вы знаете, что в Будапеште не так просто найти квартиру. Я делал все…

— Вначале. А потом вы познакомились с женой Добровича и посчитали за лучшее оставить все так, как есть: семья — в Сольноке, а вы здесь, в комнате, которую снимаете… Но, постойте, где я вас видел?! Вспомнил! — с невольной живостью воскликнул младший лейтенант и достал фотографию, взятую им на квартире Добровичей. На групповом снимке стояли рядом Лендваи и Маргит, их плечи соприкасались. — Взгляните, это ведь вы?

— Да, я. Это мы на экскурсии, которую устраивал два года назад наш профком. Только я тогда носил усы.

— Сколько времени вы были знакомы с Маргит Добрович?

— Сколько времени?.. Да, наверное, три года.

— А более близко?

— Что вы имеете в виду?

— Она ведь была вашей любовницей?

— Видите ли… Уж не сердитесь, но это такой вопрос, на который я не склонен отвечать.

— Словом, вы отказываетесь давать показания?

— Это допрос?

— Пока еще нет. Просто я хотел бы уточнить несколько моментов. Мне это необходимо для того, чтобы правильно оценить обстановку. Вы намерены говорить? — При последних словах Бартош встал и сделал несколько шагов к двери. Потом вернулся. Быстро подошел к книжной полке и снял с нее книгу «Мотылек». На обрат ной стороне переплета четко просматривался круглый след от чашки.