— Попробую, — поручик огляделся, но за туманом не удавалось что-либо рассмотреть, и он тоже забеспокоился. — Только бы не заблудиться. И так полночи в болоте «копырсались»…
— Нет, идем правильно, — заверил Велько. — Надежнейшее место, специально сюда вышли.
Угадывая правильное направление чуть ли не звериным чутьем, Велько нырнул в сплошной туман, и поручику оставалось только идти следом. Через полверсты туман начал редеть, поручик тоже попытался сориентироваться и вдруг заметил какие-то подозрительные тени, мелькнувшие немного правее.
— Смотри… — поручик ухватил спутника за руку.
— Гонведы! Мать их… — матюкнулся Велько и коротко выдохнул: — Ну, студент, теперь только бегом!
Они враз сорвались с места и изо всех сил помчались к едва различимому сквозь туман редкому лесу. В это мгновение где-то сзади послышался гортанный выкрик и сразу же после него слаженный конский топот.
— Стой! Не успеем! — бросил поручик и выхватил револьвер.
— Успеем! За мной! — и Велько упрямо потянул товарища дальше, стараясь выиграть хоть какое-то расстояние у уверенно настигавшей их погони.
Топот и выкрики так быстро приближались, что, хотя казалось, до ближайших деревьев осталось всего ничего, стало ясно: им не успеть. Тогда Велько резко остановился, в свою очередь выхватил пистолет и сухо, словно на полигоне, приказал:
— По лошадям… Огонь!
Два револьвера, выбросив из стволов короткое пламя, дружно грохнули, и стремительное движение мелькавших в тумане всадников враз прекратилось. Один из силуэтов начал заваливаться и одновременно оттуда же, из белесого марева, ударил первый винтовочный выстрел.
— Бежим! — успевший сориентироваться Велько решительно потянул поручика дальше. — Они залегли!
Пригибаясь как можно ниже и пару раз поклонившись пулям, они таки успели добежать до леса, но едва проскочили первые деревья, как совсем с другой стороны послышался топот коней, идущих наметом. Поручик, дрожащими руками принялся перезаряжать барабан, однако Велько, который никак не мог отдышаться и пыхтел, как загнанная лошадь, махнул рукой.
— Не надо! То уже наши… Казаки…
На лесной просеке возникли стремительно приближающиеся всадники, и почти сразу на плечах переднего поручик разглядел серебряные погоны казачьего офицера…
* * *В помещении старой кордегардии, спрятавшейся несколько в стороне от Генерального штаба, было тихо. Сюда не доносился ни шум толпы с Невского, ни гром оркестров с Дворцовой площади, где вовсю муштровали новобранцев. Зеленый бобрик, сплошь застилавший пол, глушил звук шагов, и только мелодично-серебряный звон савельевских шпор сейчас разносился по коридору, куда выходила череда дубовых, украшенных бронзой, дверей.
Возле одной из них поручик (а это был именно он), одетый на этот раз в полную парадную форму, остановился. Услыхав стук, адъютант, сидевший в приемной, поднял голову и, едва завидев поручика, прихрамывая, бросился ему навстречу.
— Вика!
— Сашка? Войнарович? — поручик радостно заключил адъютанта в объятья. — Как ты тут оказался? Ты же в Германии…
— Был там, Вика, был… Вот видишь, ногу подбили под Гумбиненом. Вот, пока оклемаюсь, здесь. У полковника…
— Ты смотри… А я тоже в Карпатах треснулся. Думал, ногу сломал…
— Да мы тут уже слышали! Целый австрийский поход… Однако ты молодец! Отметим сегодня?
— А нога не помешает?
— Еще чего! Нога — не глотка, помнишь, как мы с тобой после выпуска набузовались, а?
— И не спрашивай! — поручик махнул рукой и сразу посерьезнел. — Ладно, все это потом. Как полковник?
— В порядке. Ты, вроде бы, с ним там встречался?
— А как же! На Венском вокзале. В сортире.
— Комбатанты? — адъютант весело рассмеялся. — Ну, все остальное потом. Давай, заходи и — до вечера…
Весело подморгнув, Войнарович открыл дверь, и поручик, уставным шагом войдя в кабинет, четко обратился:
— Господин полковник!
— Тише… — хозяин кабинета, стоявший возле окна, обернулся. — Не надо громких слов.
Он отошел от окна, возле стола на секунду задержался и наконец в упор посмотрел на офицера.
— Что, досталось немного?
— Ничего, обошлось… — поручик и сам не заметил, как подстроился в тон полковнику. — Добрался, как видите.
— Вот за то, что добрался, спасибо! — полковник вздохнул и после короткой паузы заговорил. — Рапорт читал, подробности выяснены, но, лично для себя, хотел бы кое-что уточнить… Голубчик… Если можно, вспомните. Только точно… Те слова, в кафе, последние… Какими были?
— Я помню, господин полковник, — поручик подобрался. — Все помню. Заговор… Против России… Берегите гвардию…